Сердце Молнии

Снизу донеслись голоса — вторглись в их молчание, как незваные гости. Сначала глухо, но быстро наросли, будто кто-то спорил.

Дэйзи, ворча, повернула к двери.

— В эруанском запределье и то поспокойнее, чем в этом доме…

Оин спустился за ней в холл, тяжело переставляя ноги. Его мутило после того, как аномалия покопалась в его голове, и от всей внезапно открывшейся правды. Но вялость испарилась, как только он увидел распахнутую входную дверь и двух ордейских монахинь на пороге.

Мимо друг за дружкой пробежали близнецы — у них, кажется, было всё в порядке. Оин пропустил их к лестнице, а сам свернул к малой приёмной, откуда звучали голоса.

Агнесс кутала покрывалом плечи Риксы, пока та, скрестив руки на груди, с вызовом глядела на Амми, замершую на диване с отрешённым видом — по-прежнему растрёпанную и в ночной сорочке. Дэш неподалёку от них переговаривался с женщиной в строгом далирском платье, с волосами, убранными под тёмный чепец. Оин сразу узнал в ней госпожу Мерисию, которая приходилась Амми родной тёткой.

Мерисия обернулась, глянуть на вошедших: Дэйзи едва ли заинтересовала её, а вот на нём взгляд её задержался. Воткнулся, как булавка, — она тоже узнала Оина, но не удостоила приветствием. В прежние времена эта женщина видела в нём лишь порочную заразу, пагубно влияющую на Амми. Ничего не изменилось.

— Благодарю, что дали пристанище моей племяннице, господин Сприт, — сухо продолжила Мерисия. — И за твоё сообщение, Рикса. Если бы не ты, мы бы ещё долго не знали, где её искать.

Рикса приняла благодарность коротким, напряжённым кивком, потому что уже заметила Оина на пороге, и теперь косилась на него с опаской. Обещание, брошенное ему в сердцах пару дней назад, она выполнила. Только не думала, что так скоро придётся разбираться с последствиями.

Амми тоже подняла голову — на миг в лице мелькнула надежда — и она сорвалась с места.

— Прошу тебя, Оин! Прошу, помоги мне!

Она попыталась спрятаться за его спину, как за прочную стену, и вцепилась в его пустой рукав. Оин сдвинулся в сторону, вновь открывая её взгляду Мерисии и монахиням.

— Прости меня, — Амми дёрнулась за ним. — Я заглажу вину. Только не отдавай меня им! Ты ведь обещал заботиться…

— Хватит, — оборвал он.

Глаза её расширились, в них мелькнуло непонимание. Затем — ужас, исказивший её и без того обезображенное лицо.

— Ты же обещал…

Оин слышал, как дрожит её голос, но всё равно повернулся и проговорил:

— Покинь мой дом, Амми.

Отстранив её от себя, он кивнул Мерисии, давая понять, что не станет препятствовать. Та поджала губы, но двинулась в холл и сделала знак монахиням. И когда те вдвоём направились к Амми, она заверещала так громко, будто сам Вергул собрался утащить её в Пекло.

Оину стало тошно от её криков, но он не шелохнулся, чтобы помочь ей. Только смотрел, как монахини волокут её, подхватив под руки, к ожидающему возле дома дилижансу. Амми пыталась вырваться и схватиться за всё подряд — за край арки, за угол консоли перед выходом, едва не опрокинув ту вместе с выставленным графином… За рукав Рэйны, застывшей на крыльце вместе с Тодом.

Они только вернулись.

Тод взял Рэйну под локоть и втянул в дом, не позволяя Амми уцепиться за неё, где Оин неподвижно наблюдал, сквозь открытые двери, как ту небрежно сажают в дилижанс, словно преступницу.

— Слава всебогам, — послышался из приёмной вздох Несс.

Оин не шелохнулся, пока не хлопнула дверца дилижанса, не заскрежетали колёса. Пока не стихли крики. Затем перевёл взгляд на руку Тода, всё ещё сжимающую локоть Рэйны.

Тод заметил это и отпустил её. Кажется, он собирался что-то сказать, но тут Дэш дал ему знак присоединился к остальным. И сразу всей семьёй они сдвинулись в сторону кухни.

Рэйна неподвижной статуей осталась в холле, будто вросла в пол. Усталые глаза скользнули по лицу Оина, по ссадине на его губе, по незнакомой рубашке — в них застыл вопрос. Оин чувствовал, что задолжал ей извинение за целую ночь беспокойства, но задвинул вину в сторону и сказал:

— Нам надо поговорить.

— Я устала.

Бросив это, Рэйна резко повернула к лестнице, будто его слова сорвали её с места.

Он не двинулся за ней. Просто смотрел, как она пытается сбежать. И когда она была уже на последних ступенях, снова подал голос.

— Настолько устала, что не хочешь пообщаться со своим мэйнаром?

Вопрос едва не сбил её с ног. Рэйна замерла на полушаге и медленно повернулась к нему, глядя во все глаза — больше испуганно, чем удивлённо.

— Ты знаешь?

Он был готов поклясться, что почувствовал, как у неё сжалось сердце — его собственное дёрнулось как струна.

— Знаю.