Сердце Молнии

— Прости за прямоту, — сказала она. — Хотела знать наверняка. Хотя это и так очевидно. В доме все шепчутся о том, как вы сдружились. Жаль, конечно.

— Жаль? — Рэйна перестала возиться с завязками халата и повернулась к ней.

— Тебе ведь скоро уезжать.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь, — Амми пожала плечом и убрала капли обратно в саквояж. — Напротив, я хотела сказать, что ты поступаешь правильно. Насколько я знаю, ты уже помолвлена. Должно быть, в тебе много силы, чтобы держаться долга, учитывая другую симпатию. Сейчас это редкость.

Она говорила мягко, почти ласково, но оттого каждое слово входило глубже, как острейший клинок.

— Я вижу, что Оин тоже привязался. И я решила, что не буду мешать вам. У тебя ведь впереди одни горы да непреложные обеты, — добавила она. — А у меня будет время.

— На что?

— Дождаться, когда его привязанность пройдёт.

— А если нет? — не удержалась Рэйна, так хотелось ужалить её в ответ.

Амми склонила голову, будто это предположение показалось ей наивным.

— Не будет же он вечно одинок, — спокойно возразила она. — Или ты думаешь, что он последует за тобой? Он никогда не согласится на жизнь вдали от цивилизации, да ещё в закрытом клане. Оин привык к городу. К свободе. И я буду рядом. Сколько нужно.

— Ты не можешь говорить за него.

— Могу. Я давно знаю его. Знаю, как он умеет увлекаться, но потом всегда сбегает. Потому что однажды уже заплатил за привязанность слишком дорого. Даже Дэйзи не смогла удержать его. А такую, как она, согласись, забыть нелегко. — Амми расставляла аргументы, будто чашки на подносе, пока у Рэйны в животе сворачивался холодный тугой ком. — А со мной ему не нужно быть сильным. Не нужно превозмогать. Мы и так многое пережили. Разный был опыт, — её щёки вдруг тронул заметный румянец.

Рэйна резко выдохнула. Хотела также ударить её словом. Только не понимала зачем. Она ведь всё равно уедет. Исчезнет из жизни Оина. У неё нет права цепляться за место подле него. Тем более его заняла другая, с их общей историей — с этим клятым шрамом на двоих.

Она сжала пальцы на спинке стула. Зелёная искра шиёсо больно кольнуло в ладонь, сверкнуло незаметной искрой, оставив на дереве ветвистый отпечаток.

— Ты прости меня за прямоту, — сказала Амии, ничего не замечая. — Я не хотела ссориться. Но считаю, честность лучше иллюзий. Надеюсь, когда-нибудь ты вспомнишь мои слова без злости.

Она оглядела кровать, затем спросила совсем буднично:

— С какой стороны мне лучше лечь?

Рэйна пожала плечами. Ей было всё равно. Выйдя из оцепенения, она задула свечи, скользнула под соседнее одеяло, отвернулась и замерла с колотящимся сердцем. Амми рядом ощущалась, как затаившаяся змея.

Сон долго не шёл.

Почти задремав, Рэйна вдруг услышала шорох ситцевой сорочки и скрип половиц. Видимо, Амми тоже не спалось — она направилась к двери.

К Оину!

Мысль подорвала Рэйну с кровати, будто выплеснутый сверху ушат воды. Она протянула руку к стулу, где лежали её меч и брошенная накидка…

Затем в два счёта оказалась возле Амми.