Игра без сохранений

— Что думаешь? — спросил Фиран, когда они отошли от храма на несколько шагов.

— Думаю, что он явно что-то недоговаривает. И этот символ… Я на самом деле много читал о богах Элланора, такого символа нет, — подвёл итог Эмерик.

— Надо найти Гиду, рассказать ей всё. И проведать Родгара, — произнёс Фиран, оглядываясь. — Мелтрем сказал, что знахарка — это жена кузнеца. Значит ищем кузницу.

— Ищешь, — поправил его Эмерик. — Я хочу кое-что проверить.

— И что конкретно ты решил проверить? — остановился Фиран.

— Правду ли говорит нам Мелтрем.

— И как ты намерен это сделать?

— Схожу на вырубку. Один. — отрезал Эмерик.

— Ты не в себе?! — лицо Фирана исказилось от злобы. — Не терпится быстрее к Ледяной Ведьме?

— Успокойся, — чуть улыбнулся Эмерик. — Забыл? На мне её метка. Не думаю, что мне что-нибудь угрожает.

— А знаешь… Чёрт с тобой. — Фиран махнул рукой. — Думаю нам хватит нянчиться с тобой как с ребёнком. Делай, что считаешь нужным. Вечером мы будем ждать тебя в таверне.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Эмерик развернулся и пошёл в сторону городских ворот. Фиран же отправился искать дом кузнеца.

Фиран без труда отыскал нужный дом. Гида стояла у двери дома и куталась в плащ. Увидев товарища, она сделала шаг ему навстречу.

— Как Родгар? — спросил Фиран.

— Жив. Знахарка дала ему снадобье, чтобы сбить жар. Но, кажется, там замешана магия. А где Эмерик?

— Пошёл за ответами, — отрезал Фиран.

— Куда? — нахмурилась Гида, догадываясь, куда мог направиться Эмерик.

— В лес.

— И ты его отпустил?!

— А что мне было делать? — Фиран пожал плечами. — Я устал его предостерегать. И вообще — он не маленький, сам разберётся.

— Ладно, — сказала Гида, посмотрев, не подслушивают ли их. — Знахарка… Сура, считает, что Родгару станет лучше, если мы разберёмся в том, что здесь происходит. Пойдём в таверну и подумаем, что нам делать дальше. По пути расскажу, что удалось узнать.

Они шли по улице в сторону таверны. Гида вполголоса пересказывала всё, что узнала от Суры: про изменённые символы, про мужа, которого Мелтрем запретил хоронить по обряду, и про Эйдена, видевшего, как символ на дверях храма светился зелёным. Фиран же рассказал о просьбе Мелтрема и о том, что они подумают, смогут ли чем помочь.

— Я же говорил… — осёкся Фиран, увидев возле одного из домов Рольфа, перетаскивающего дрова из сарая внутрь жилища. — Смотри, — он указал Гиде на стражника. — Один из наших немногочисленных знакомых. Предлагаю поговорить с ним.

— Пойдём, — согласилась Гида.

Рольф заметил приближение Гиды и Фирана. Он бросил очередную вязанку дров на землю, отряхнул руки и протянул правую руку Фирану в знак приветствия.

— Как ваш друг? — спросил он.

— Вы уже слышали? — удивился Фиран.

— У нас небольшой городок, — усмехнулся Рольф. — Всё, что происходит, очень быстро становится общим достоянием.

— Плохо, но жив, — ответила Гида на вопрос. — Можем ли мы задать вам несколько вопросов?

— Хорошо… — вздохнул Рольф. — Пойдёмте в дом.

Разговор вышел долгим. Поначалу Рольф говорил лишь общими мазками, но Гиде удалось убедить его, что чем больше они узнают, тем более высока вероятность того, что они смогут помочь.

Он рассказал о первой зиме после Войны Великой Метели, когда Мелтрем только стал жрецом. О том, как в ужасно холодную зиму после трёх дней его молитвы в храме случилось чудо — огонь в каждом очаге Гримвуда стал зелёным, жарким, спасительным. О том, как после этого Мелтрем изменился: стал угрюмым, необщительным, и о том, как начал ходить к старому дубу неподалёку от восточных ворот.

— К дубу? — переспросила Гида, и они с Фираном быстро переглянулись.

— Ну, не скажу, что конкретно к дубу, но там больше ничего нет. Только холм, на котором стоит многовековой дуб. Готов поклясться, что пару раз ночью видел со стены, как дуб светился зелёным светом.

— Но почему вы никому не рассказывали? — удивился Фиран.

— Так Мелтрем и запретил. Сказал, если буду болтать — Агни разгневается и перестанет согревать наши дома. — Рольф подбросил полено в очаг. — И ещё одно. Незадолго до того, как лесорубы начали гибнуть… он вдруг заговорил о том, что зло из леса наступает. И наш долг не допустить этого. Раньше он так не говорил.

Друзья поблагодарили Рольфа, покинули его дом и направились к таверне.

— Всё сходится, — тихо сказала Гида, когда они заняли дальний столик и Марта принесла им по кружке пенящегося эля. — Символы изменились несколько лет назад. Зелёное пламя. Одержимость вырубкой леса. Мелтрем ходит к дубу. Он служит кому-то другому и, кажется, сам этого не понимает. Или не хочет понимать.

— И запах, — добавил Фиран. — Ты права, нужно осмотреть этот холм. Но сначала дождёмся Эмерика.

Время тянулось медленно, и с каждым часом тревога росла. За окном стемнело, но Эмерика всё не было. К вечеру общий зал «Северного приюта» заполнился местными жителями. И большинство из них недобро поглядывали на эльфа и его спутницу.

— Где его носит? — в третий раз спросила Гида, глядя на дверь.

— Не знаю, подождём ещё немного и пойдём искать, — фыркнул Фиран. Он уже успел пожалеть о том, что не остановил друга. — Пойду возьму нам по кружке.

Стоило ему подойти к стойке, как входная дверь распахнулась, впустив в зал поток холодного воздуха. Внутрь ввалился один из жителей Гримвуда. Его лицо было красным от мороза и гнева. Он держал Эмерика за шиворот.

— Вот он! — закричал мужчина, толкая юношу вперёд так, что тот, споткнувшись, рухнул прямо под ноги Фирану. — Я видел его у леса! Он разговаривал с Ведьмой!

Гул в таверне мгновенно стих. Все взгляды обратились к ним.