Невольная истинная-2

Глава 34

Легкие ласки в купальне — все, на что у нас хватило сил. Я едва ноги волочила после нескольких ночей без сна и еды, а Адри был все таким же мрачным и далеким, пусть на словах храбрился, но от него веяло обреченностью и холодной решительностью.

Говорил одно, думал другое, я чувствовала. Да только знаю, что ничего не выйдет, не исчезнет метка. Богиня не позволит порвать такую связь.

Платье Адриан помогал надевать, я совсем расклеилась, голова кружилась, а руки вялыми плетьми висели вдоль тела.

Мы двинулись в трапезную, я придерживалась за истинного, боясь упасть.

— Адри, завтра служение в память о Нэйде. Прости, что без твоего ведома устроила, но я не могла это так оставить: дети, Гера и все, кто знал генерала Сорейна, должны с ним проститься.

— Все верно, спасибо, — он благодарно кивнул и завел меня в зал.

Адриан окинул взглядом пространство и пристально посмотрел на Геру, которая не сдержала слез, увидев мужчину. Стерла салфеткой мокрые дорожки со щек и с тоской взглянула на пустое место рядом с собой. Адри вздрогнул, но сразу взял себя в руки и с нежностью улыбнулся девочкам.

Тэя бросилась к нему обниматься. Она одна почти не грустила о Нэйде с теплотой, будто ничего не произошло и генерал сейчас войдет в зал, обнимет детей, мы, как раньше, продолжим ужин.

Лира же не подняла головы. Она, не шевелясь, смотрела на полную тарелку. Ее светлые, намного светлее и прямее моих, волосы, что раньше рассыпались и сияли, сейчас потускнели и сбились, а глаза не выражали эмоций — только пустоту.

Адриан поцеловал Тэю в щечку и повел на место рядом с отцом. Подошел к Лире и протянул ей руку.

— Иди ко мне, — прорезал он тихим голосом гнятующую тишину.

Сестра не ответила, не подняла взгляд, слабо качнула головой.

— Лира, — попробовала я, но она лишь сильнее вжала голову в плечи и стиснула пальчики на краю стола.

Адри коснулся ее плеча и опустился рядом на корточки.

— Лира, горевать — это нормально, — проговорил он. — Мы всегда будем хранить память о нем в сердцах. Нэйд был военным генералом и пал в бою, а значит, попал в вечные сады Эстиер. Ему там хорошо. Придет время и мы с ним встретимся. Он нас дождется.

У меня душу скрутило в узел. Потеряв опору-плечо Адри, я присела на край стула. Мутило, так сильно, что вряд ли я смогу хоть что-то съесть.

Лира вскинула яростный взгляд и зашипела на Адри:

— Это ты во всем виноват.

Я присела рядом с Адрианом.

— Тогда и я тоже виновата.

Он приобнял меня и горько вздохнул.

— Никто не виноват, малышка, война — его работа. Генерал доблестно защищал нас от врагов. Нэйд погиб, чтобы все мы жили в мире, — Адри достал из кармана связной с генералом браслет и надел на тонкую ручку Лиры. Артефакт подстроился под размер детского запястья. — Парный остался на нем, — шепнул он. — Если хранить память, то Нэйд всегда будет рядом. Вот здесь, — коснулся Адриан ее груди.

— Ты можешь рассказывать ему все, что захочешь, — с трудом сдерживая слезы, сказала я. — Он обязательно услышит.

Адриан встал и потянул меня за собой. С укором взглянул на отца, который молчал все это время.

И я понимала Адри, ведь чувствовала то же самое.

Когда объявили о смерти Нэйда, Лира отказалась выходить на улицу и перестала нормально есть. Да она улыбаться перестала, забросила учебу. Я тогда поговорила с папой, у них, казалось, налаживались отношения, но тот отрезал, что Лира совсем мала, чтобы горевать, все это быстро пройдет и забудется. Больше эту тему мы не поднимали. Видела я, как у него быстро забылось. Хватило на жизнь вперед.

Но сейчас ему стало легче, я искренне радовалась, пусть и не разделяла эту радость, потому что сейчас мой мужчина и мои сестры страдают от потери — и я не останусь в стороне.

Я осторожно села рядом с Лирой, коснулась ее плеча, она впервые за весь вечер подняла голову и ошпарила меня дикой болью и печалью в глазах.

— Завтра мы проведем Нэйда всей семьей в сады богини, чтобы наш генерал не тревожился, а спокойно ждал всех нас на той стороне. Ты ведь пойдешь его проводить?

Лира поджала губы, коснулась пальчиками браслета, а потом резко поднялась, и я увидела в ее глазах такую знакомую непокорность.

— Нет, — отрезала. — Пусть не ждет меня. Я лучше в багровое застенье провалюсь, чем еще раз с ним встречусь. Нэйд — обманщик! Он обещал вернуться! Обещал!

Лира сорвалась с места и, подхватив юбки длинного платья, убежала из трапезной.

Я сжала кулаки на коленях. Наверное это хорошо, что она вылила эмоции сейчас, теперь ей станет намного легче. Лучше так, чем держать в себе ярость, копить боль и гнев долгие дни и годы. Неизвестно какие были бы последствия.

Отец покачал головой, тяжело поднялся.

— Я поговорю с ней, — сказал он и пошел следом за дочкой.

Тэя, что уже поела свой ужин, пока мы говорили, тоже встала из-за стола. Поклонилась, как требовали приличия, и гордо заявила:

— Я тоже не пойду провожать Нэйда! — Сестра посмотрела на меня так, что морозом пробрало спину. — Для него нет пути в сады. Он сам так говорил.

И малышка побежала за папой. Стук ее крошечных каблучков еще долго отдавался в моей груди ударами.

— Мы справимся, — приосанилась Гера и указала на стол. — Поешьте. Смотреть на вас страшно.

Адриан молча повел меня на привычное место, усадил и наполнил тарелку мясом. Опустился рядом и взял меня за руку.

— Кто будет править Сорейном, когда вы улетите в Дренер? — пригубила женщина вино.

— Ты, — сходу ответил Адри, разрезая сочный стейк.

Гера поперхнулась и замахала салфеткой перед лицом. Посмотрела на меня в упор со страхом в глазах.

— Адри, — накалывая кусочек мяса и глядя на него, как на что-то инородное, я повернула голову к истинному, — можно восстановить наш родовой особняк в Ветроне? В память о маме. Да и девочки отвлекутся, помогут мне с чертежами и планами. Если папа захочет, в будущем, может вернуться туда. — Я закинула в рот мясо и стала его медленно жевать, совершенно не чувствуя вкуса.

— Его уже восстанавливают. Отправим твои чертежи, перестроят. Но я бы не хотел, чтобы девочки жили вдали от нас, — он легонько сжал мою ладонь, не отрывая взгляда от тарелки.

Я повернула голову и посмотрела на его точеный профиль. Впервые в груди взросло что-то такое мощное, что я даже не сразу нашла, что сказать.

Помолчала, любуясь своим истинным. Он — лучший мужчина в мире, и Эстиер не просто одарила меня этой связью, она дала мне большее…

Опору. Надежность. Веру в будущее.

Любовь.