Страница 48 из 73
— Кривая правда, — поглаживая ее по бокам, приговаривала я.
Магия приятно струилась по пальцам, но контролем это назвать было трудно — я вся вспотела от напряжения и едва удерживала ее в себе.
— Да. Уродливая. Мне такая не нравится. Исправляй, — и безжалостно смял мое творение рукой.
Я разозлилась. Так сильно, что горло сдавило. Я не могу быть настолько неумехой!
Пальцы встали, как надо. Сначала ничего не происходило, а потом каааак шваркнуло. Глина не просто разлетелась, она превратилась в пыль, взвилась тучей, перемешиваясь с зелеными нитями магии и подчиняясь моей ярости, заклубилась, забулькала. Я зарычала от натуги и постаралась угоморить силу. На круг приземлилась ровной формы пиала, а я чуть не упала на пол от слабости.
— Ну вот. Можешь же, когда хочешь, — Адриан обнял меня за плечи и овил магическими нитями, что проникали под кожу и подпитывали меня его силой.
— Не хочу… — я стерла с лица остатки глины, глянула на пиалу, — я просто ненавижу это. Вот скажи: зачем нам, дионцам, магия? Чтобы делать друг другу больно? Чтобы можно было доказать, кто сильней? Зачем? Разве без нее нельзя быть просто людьми? Любить, желать, наслаждаться жизнью…
Адри рассмеялся, потянулся к пиале и обжег ее магией огня.
— Забавная ты у меня, Мери, — прижал он меня теснее к себе и покрыл шею поцелуями. — Магия — это оружие. Не будь ее в Дионе, люди создали бы другое. Чем же она тебе мешает наслаждаться? — коснулся он губами моей щеки и сжал руками грудь через тонкую ткань бюстье.
Я пожала плечами, не зная, что ответить.
— Ты прав, — млея от его прикосновений, прикрыла глаза, — если бы ты меня тогда не украл благодаря своей магии, я бы обслуживала жестокого мужа и никогда не смогла бы научиться этому. — Я посмотрела на гончарный круг, подняла пиалу повыше: обжиг добавил ей блеска и высветлил глину. Останется только нарисовать узоры по кругу, цветы, волны или полоски, еще раз обжечь, и будет прекрасный сосуд для охлаждения чая.
Мысли выливались из меня, будто всплеск магии приоткрыл потаенную дверцу в душу:
— Не смогла бы с сестрами общаться и вообще быть с ними, с отцом… не смогла бы поговорить, увидеть его на ногах. Да много чего не смогла бы.
— Так и есть, — ответил он открыто, не щадя моих чувств. — Тебе повезло стать моей истинной. Потому что… — Адри набрал полную воздуха грудь. — Я сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете. Вот увидишь.