Страница 10 из 73
— Один раз ты уже обещал, больше не стоит. Тем более, сейчас метка не позволит мне не хотеть тебя, это и идиоту понятно, пусть я после этого и чувствую себя… — Мери помотала головой, свободной рукой дернула заколку и распустила волосы, вновь всмотрелась в мои глаза: — Одно скажи: если ты Торна так ненавидишь, почему на свадьбе не убил его вместе со мной? Зачем мстить так изощренно? Или ты думал, что любая, кто с ним поведется, готова будет разделить с тобой ложе, просто потому что ты такой неотразимый? Я хочу услышать правду, Адри, потому что не знаю, как к тебе относиться. Я… запуталась.
— Все сложнее, чем ты себе представляешь. Нельзя просто взять и своими руками убить Торна. Это преступление, за которое будут последствия на уровне правительства Ароны. Есть другие способы убрать его с пути. Я это сделаю, когда все сойдется так, как мне нужно. Мери… Я украл тебя, чтобы он страдал. Как моя мать страдала. Я тогда видел в тебе только инструмент для достижения цели. Но я… Жалею. Поверь, — я стиснул ее ладонь и опустил взгляд, больше не в силах смотреть в горящие ненавистью глаза девушки.
Она попыталась отодвинуться, но не смогла.
— Значит, я просто инструмент? — прошептала неистово. — Ты понимаешь, что сам разрушил то, что могло быть… ведь метка все равно бы проявилась, будь мы просто рядом, но нет же… Скажи, что мне делать с твоей жалостью теперь? Целиком глотнуть или на куски разрезать? — она тяжело выдохнула через зубы. — Я тоже дура… думала, что, выйдя замуж, пусть не по любви, но за влиятельного и сильного мужчину, найду в его лице защиту и надежность, а нашла лишь боль и разочарование. Пусти, — оттолкнулась Мери, но слабо как-то. Она вновь полыхала зеленью. — Я рядом с тобой теряю себя, свое равновесие, во мне ничего не осталось хорошего. Только эта безумная дикая похоть! Чтоб тебя, Адриан! — придвинулась ко мне, коснулась губ губами, но вновь отстранилась, ошарашенно замотала головой.
— Мери, — я обхватил ее затылок и прижался лбом к ее лбу до боли сильно, — что мне сделать, чтобы ты простила и забыла? Скажи. Что угодно. Любая твоя воля. — Как же болело все внутри, выкручивало жгучим вихрем сердце. Выть хотелось. Как я до этого докатился?
— Сотри мне память, Адри… я не знаю, как желать тебя, как любить, но при этом все помнить… — Она снова плакала, тихо, без истерик, вода скатывалась по щекам и падала на землю, разбиваясь. Мери рассказывала очень тихо, чтобы остальные не слышали нашего разговора: — Мои родители поженились по любви, отца сломила смерть мамы, и я тогда, справляясь со своим горем, понимала его. Тащила девочек, как взрослая. У меня и юности не было, детство перескочило сразу в серьезные проблемы и важные решения. Но отец… Да, время его изменило и вряд ли он тот, кого знала моя мама, но папа любил ее отчаянно и не выжил бы, если б не мы с девочками. Я не смогу иначе. Мое сердце откроется лишь раз. Эта червоточина в виде насилия всегда будет стоять между нами.
Ее слова… ножом вспороли все мои затянутые временем раны. Как плакала мать, как мучилась из-за любви. Как погибла из-за этого безумного чувства. Мы с Мери катимся в ту же пропасть. И пусть я сдохну от тоски. Взвою, как того пожелал Торн. Но не позволю своей девочке страдать.
— Потерпи совсем немного, Мери, — отстранился, будто кусок плоти из себя вырвал. — Память стереть не могу, но… выжгу метку и убью Торна, — развернулся и увидел, как радостно мой всегда строгий генерал плещется в озере с детьми.
— Нэйд! Идем!