Позывной "Ноль"

И я нашел его! Ковчег! Не в самой шахте, которую караулили военные, а в стороне, на дне глубокого заброшенного карьера, под маскировкой. Саманта Джонсон встроила шлюз прямо в основании массивной шагающей драги — гигантского ржавого экскаватора высотой с пятиэтажный дом, который стоял здесь еще с середины прошлого века. Его огромный стальной ковш, весивший десятки тонн, казалось, просто врос в гранитную скалу. Но подползя ближе, я вижу то, чего не нет на старых картах: ковш экскаватора намертво приварили к скале, превратив его в бронированный козырек. А за ним, глубоко в вырубленной нише, скрывается массивный круглый стальной люк — гермодверь Ковчега. Я замираю перед этим стальным диском, задыхаясь от ледяного воздуха. Колотить кулаками в гермолюк, толщиной с броню линкора, верх идиотизма — внутри меня никто бы не услышал, даже если бы я бил кувалдой. А орать на весь карьер и звать Саманту во все горло — означает гарантированно схватить пулю от солдат, которые греются у грузовика в паре сотен метров. Я начинаю лихорадочно ощупывать ржавый металл непослушными пальцами. Старуха не могла оставить Ковчег совсем без связи со внешнем миром. Должно быть что-то еще. Пальцы натыкаются на грубый сварочный шов прямо под козырьком гигантского черпака. Я тяну на себя неприметную железную пластину — она поддается со скрипом. За ней скрывается изолированная ниша, а внутри — старый армейский телефонный аппарат в тяжелом корпусе. Провод от него уходит глубоко в скалу. Без электроники, без цифр, настоящий раритет.

Я срываю тяжелую трубку и кручу боковую ручку генератора. Сердце колотится в горле так, что едва не пробивает ребра. В трубке стоит мертвая тишина. Я кручу ручку еще раз, быстрее, ломая ногти о холодный металл.

— Саманта… — шепчу я в мембрану, косясь на прожектора военных. — Саманта, черт возьми, сними трубку. Это Морган. У меня для тебя есть предупреждение, я узнал о планах правительства. Я один! Открой шлюз!

Динамик отзывается коротким щелчком, а затем сквозь шорох провода прорезается спокойный голос:

— Я знаю, кто ты, Морган. Знаю, на кого ты работаешь. Уходи, я не открою тебе! — и связь разъединяется.

Я остаюсь стоять около телефонного аппарата, дверь в Ковчег не открылась. Сердце уходит в пятки, ледяной воздух обжигает легкие. Пулевое ранение нещадно болит. Спасти меня старуха явно не стремится.