Страница 3 из 91
Глава 2. Кристина
В Бункере влажно и душно. Сейчас, сидя в полутьме убежища, я готова рвать на себе волосы от собственной глупости. Как я могла быть такой слепой? Каждое воспоминание о бабушке Саманте жжет меня изнутри. Я ведь годами считала ее городской сумасшедшей, выжившей из ума старухой, чьи бредни только портили нам с мамой жизнь. Помню, как она ходила по дому, взволнованно размахивая руками и твердила про озоновые дыры, про тефру, которая проглотит небо, про закипающие океаны… А что делала я? Раздраженно закатывала глаза, запиралась в своей комнате и закрывала уши руками, лишь бы не слышать этот «маразм». Я так сильно злилась на нее! Господи, я ведь мысленно крутила пальцем у ее виска, когда она предлагала нам бежать с ней и прятаться! Мне казалось, что все ее прогнозы — это признак угасающего разума. И вот теперь мир рушится так, как она и предсказывала. Эта мысли накрывает меня волной вины, если бы я тогда не отмахнулась… Если бы выслушала ее… Мы потеряли самое драгоценное — время. И сознание того, что я сама, собственными руками и своим упрямством лишила нас шанса на нормальное спасение, теперь выжигает меня изнутри.
Окончательно стряхнув с себя воспоминания, я встаю и оглядываюсь, темнота такая плотная, осязаемая, густая, что глаза никак не могут привыкнуть. За время моего нахождения здесь, я научилась неплохо ориентироваться в пространстве, это помогло без особых проблем пробраться к выходу. Ужасно хочется на свежий воздух, тьма, сырость и спертый воздух никак не улучшают настроение. Впереди, разрывая черную пустоту, трепещет крошечный огонек. Это одинокая свеча, ее слабое желтое пламя колеблется, отбрасывая дрожащие тени.
Я иду на свет. В маленькой каморке — закутке без окон и дверей — спиной ко мне стоит Генерал. Ноги на ширине плеч, руки сложены в замок на широкой груди, седой армейский ежик на голове. Лицо Генерала украшает шрам. Он проходит от краешка глаза, по щеке и спускается в низ к шее, но шрам его не портит, а наоборот, придает брутальность, мужественность и загадочность. Этот человек побывал в аду и вернулся. Генерал разглядывает карты, висящие на стене, делает заметки в блокноте, я боюсь этого человека и уважаю. Он собрал нас, простых смертных, перепуганных людей и дал нам надежду. Я здесь всего неделю, но вижу благоговение в глазах остальных. Генерал общается короткими приказами, он не многословен и требует полного безоговорочного подчинения. Сейчас, наверно, он изучает новую местность, составляет планы по поисковым работам. Я не хочу отвлекать его от дел, поэтому бесшумно разворачиваюсь и делаю несколько шагов от него:
— Не торопитесь уходить, юная леди, пришло время нам с вами пообщаться.
Я замираю на месте. Этот разговор когда-нибудь должен состояться. Тут я новенькая, пришла черти откуда, у Генерала должно быть много вопросов ко мне и, в первую очередь, как я здесь вообще оказалась и как нашла форт.
— Присаживайтесь поудобнее, мисс Кристина, я хочу знать все, что с вами связано, хочу доверять вам. Я задам несколько вопросов, и прошу вас быть честной со мной.
Я присаживаюсь около рабочего стола на сломанную трехногую табуретку, чувствуя, как внутри все сжимается от липкого страха. В голове со скрипом крутятся шестеренки: нужно фильтровать каждое слово, буквально взвешивать каждую букву. Одно мое неверное слово, один мой глупый промах — и меня просто вышвырнут из этого теплого убежища обратно в ледяной ад. Сердце бешено колотится в груди. Я судорожно соображаю, что можно рассказать этому суровому офицеру? Какие факты помогут мне остаться здесь, в безопасности, а какие ответы станут роковой ошибкой, поставят под удар дорогих мне людей? Конечно, примерный план рассказа уже был готов заранее, но теперь остается лишь надеяться, что Генерал не заметит мою панику. В этот момент в комнату молча входит молодой человек чуть старше меня, милый симпатичный парень с обветренным загорелым лицом. На такого можно положиться. Добрые, ласковые глаза плохо сочетаются с серьезным лицом, светлые волосы еще силнее выгорели на беспощадном солнце.
— Это мой помощник, правая рука, Кай Лесли, знакомьтесь, — представил парня Генерал.
— Я, Кристина, — тихонько отвечаю я.
— Ну что ж, не будем терять время. Кто ваши родители? Почему вы решили уехать. Как смогли выжить и приехать сюда.
— Меня зовут Кристина Морган, — начинаю я свой рассказ, пока Генерал и Кай меня внимательно слушают. — Отца своего я не знаю, родители развелись, когда я была маленькой, наверное, он умер, потому что после развода я его никогда не видела. Мать сильно болела и умерла в дороге. Других родственников я не знаю.
— Вы продолжили путь одна? — спрашивает с недоверием Генерал. — И кто вам такой Максимилиан Морган?
Генерал берет со стола мои права и паспорт и крутит ими у меня перед самым носом.
— Я не знаю никакого Максимилиана Моргана, я ему никто. Нет, я ехала не одна, по дороге мы встретили с мамой Ханта, этот мужчина нам помогал.
— Почему? — Насторожился Кай Лесли.
— Не знаю, у нас была одна цель — уехать подальше от Жары, это нас сблизило, мы подружилась, — выкручиваюсь я.
— Насколько близко? — Уточняет Кай, — Что за дружба может случится во время побега между взрослым мужчиной и красивой девушкой? Вы любовники?
— Не ваше дело! — огрызаюсь я. «Да кто он такой, чтобы задавать такие вопросы?» — Какое отношение это имеет к вам?
— Мужчина защищал бы вас ценой жизни, это ваш билет к выживанию.
— Нет, мы не любовники, — отвечаю я. — Все наши соседи собирали чемоданы и разъезжались в разные стороны, вот и мы с мамой решили, не ждать у моря погоды, а отправиться в путь. По дороге у нас сломалась машина и мы продолжили путешествие с Хантом.
— Кто все-таки этот Хант? Что он из себя представляет? Сколько времени вы провели вместе, наверняка общались. Что он о себе рассказывал? — допытывается Кай.
— Ничего я не знаю. Ни про Ханта, ни про вашего Максимилиана Моргана.
Генерал внезапно прерывает меня. Он тяжело опускает ладонь на стол, припечатав мои документы, и в упор смотрит мне в глаза:
— Случайный попутчик? В разгар извержения, когда люди режут друг друга за глоток воды, незнакомый мужик тратит на вас дефицитное топливо и прикрывает спину? Какая у него выгода, мисс Морган? Простой прохожий не будет рисковать шкурой ради чужого человека. Что вас связывает? Зачем вы мне врете?