Страница 17 из 91
Внизу живота мгновенно толчком, завязался тугой узел, который тут же отозвался сладостной влагой между ног. Дыхание перехватило, став рваным и частым, а соски под тонкой тканью блузки болезненно, до дрожи затвердели от внезапного электрического разряда. Во рту, как в пустыне, сухо и противно. Я постаралась смочить губы, облизнув их языком, но помогло мало. Что это за эмоции такие? Никогда раньше со мной такого не было. За одну секунду все во мне поменялось, волосы встали дыбом, а непослушные руки потянулись к прекрасному телу. Я быстро заметила движение рук и притворилась, что поправляю прическу. Теперь начинала понимать всех этих девчонок, которые так и жались к Моргану, сама хотела повиснуть на нем и ощутить мощь его мускул.
— В машину, — кинул мне Морган, проходя мимо.
Сэм проводил меня к «Порше».
— У тебя будут проблемы? Извини, Сэм, я не хотела тебя подставить, я лишь хотела воды для матери. — Мне стало так стыдно, что навлекла гнев Моргана на ни в чем не повинного человека, который мне так сильно помог. После душа, я как заново родилась, да еще и чистая одежда!
— Не говори глупости. — Самюэль явно был доволен ситуацией. — Я сто лет знаю этого говнюка, он упрям как осел, надо было привести его в чувство. Вот увидишь, теперь Хант начнет заботится о тебе как о королеве! Попомни мои слова.
Такой веселый парень Сэм и такой вечно хмурый Морган выглядели рядом как две полные противоположности. «Хоть чуть-чуть бы поделился улыбками с Хантом», — думала я, глядя на Ридклина.
Сэм весело гоготал около машины, чем вызвал смех и у меня. Когда Хант вышел из гостевого крыла особняка, я чуть рот не открыла. Он не просто успел переодеться, а полностью привел себя в порядок, словно не было этих изнурительных часов за рулем. От него веяло свежестью дорогого мыла и терпким ароматом мужского парфюма. Мрачный, взмыленный мужчина исчез — передо мной снова предстал безупречный, уверенный в себе хищник. На замену грязной одежде пришел стильный и максимально функциональный комплект. На Моргане были темно-серые, почти черные дизайнерские джинсы с чуть заниженной посадкой. Они идеально сидели на его узких бедрах и подчеркивали сильные, мускулистые ноги профессионального борца. Сверху была надета белоснежная льняная рубашка свободного кроя, рукава которой он небрежно подвернул до предплечий, обнажая мощные руки с выступающими венами и шрамами. Верхние пуговицы Морган оставил расстегнутыми, тонкая ткань рубашки натягивалась на его широкой груди при каждом вдохе, сквозь нее угадывался жесткий рельефный рисунок кубиков пресса. Хант выглядел как дьявольски красивый миллионер, смотрящий на мир из-под темных очков, но при этом напомнил мне безжалостную машину для убийств.
Комок внизу живота сжался еще сильнее, сухость во рту перешла на новый, неведомый раньше, уровень, сухим, как наждачка, языком я провела по губам, оставляя царапины. Вдруг мне показалось, что Сэм прочитал реакцию моего тела на Моргана, и краска стыда залила мои щеки, шею, грудь. Под звуки смеха Сэма мы укатили в ночь.
Как только мы выехали на трассу, Хант на полной скорости, не оборачиваясь, протянул руку и уцепился за край жилетки, которую ме подарил Сэмюель. И спросил, как следователь на допросе:
— О чем трепался Ридклин? Что ты из него выудила, что разболтала? Если ты ему сказала что-то лишнее, я прямо сейчас высажу тебя из машины!
— Нет, мы ни о чем не говорили. Сэм сделал то, что так и не сделал ты! Вот и все! Спасибо ему за это!