Страница 59 из 68
Левее всех находился мужик кавказской внешности с чёрными короткострижеными волосами и бородкой. За ним сидела голубоглазая блондинка с распущенными волосами, и её держал за руку брюнет в очках, нервно тряся ногой. Далее был молодой парень в худи с капюшоном, накинутым на голову, покачивающийся на стуле. Ближе всех ко входу располагалась черноволосая девушка с каре, ровно держа осанку, чем выделялась на фоне остальных. Она равнодушно смотрела в чашку, помешивая жидкость в стакане.
— Привет, — тепло улыбнувшись, заговорила с нами белокурая тем же голосом, который пригласил нас внутрь. — Вы, я так понимаю, Белый и Максимус? Чай будете?
— Откуда ты знаешь наши имена? — настороженно спросил я.
— А сами взгляните, — вклинился в диалог сидящий рядом с ней брюнет с недовольным лицом, кивнув в сторону таблички на стене.
Я подошёл и прочитал то, что там было. На ней красовались написанные маркером имена, напротив которых были странные фразы, будто в обвинительном ключе:
«Вах — не открыл дверь.
Серый — отвернулся.
Лиля — промолчала.
Роб — соврал.
Сестра — не выполнила долг.»
И только напротив нас с Максимусом была фраза «не виновен».
— Это ещё что за произведение искусства? — фыркнул товарищ, подойдя к табличке.
— Сами не знаем, — ответила девушка с каре, продолжая мучить ложкой напиток. — Когда мы пришли, оно уже здесь было.
— И вам это не показалось странным? — спросил я.
— Вах, брат, это Лока, тут странности каждый шаг, жи есть, — ответил армянин с выраженным акцентом.
— Я так понимаю, ты Вах, — проявил чудеса логики я.
— Какой догадливый, — съязвила с равнодушным лицом черноволосая.
— Я Лиля, — представилась голубоглазая девушка, затем указав открытой ладонью на мужчину, державшего ещё недавно её за руку. — Это мой муж, Роберт.
Тот одарил нас презрительным взглядом и отвернулся.
— А ты, острячка? — обратился Максимус к девушке с каре.
— Сестра. Такое имя мне здесь дали, — ровным тоном ответила она.
— Методом исключения получается, что ты — Серый, — подытожил я, глянув на покачивающего на стуле парня. На лицо ему было лет двадцать, совсем ещё юный.
— И вправду догадлив. Никогда не пробовал участвовать в битве экстрасенсов? — снова съязвила Сестра.
Я проигнорировал её выпад и присел на стул. Максимус последовал моему примеру.
Неожиданно раздался странный звук, напоминающий многократный проворот тяжёлых шестерней. Мы все переглянулись. Даже Серый перестал качаться на стуле и сейчас сидел смирно с расширившимися карими глазами.
— Проверьте дверь… — догадался он.
Самой инициативной оказалась Лиля — девушка встала и направилась к двери. Несколько раз подёргав за ручку, она повернулась к нам с побледневшим лицом.
— Ребят, — тяжело сглотнула она. — Кажется, у нас проблема…
В запертом доме мы сидели уже полчаса, периодически молча переглядываясь друг с другом. Перед Сестрой по-прежнему стоял уже остывший чай, который она до сих пор помешивала ложкой с таким взглядом, будто на происходящее ей абсолютно плевать. Роб нервно болтал ногой, Лиля грустно вздыхала, периодически кладя руку ему на кисть, лежащую на столе. Серый же, судя по всему, пытался спать, откинув голову и натянув капюшон на глаза. Вах сидел, недовольно пялясь на Максимуса, который ходил по комнате из стороны в сторону.
— Ле-е-е, не мельтеши, по-братски, — с акцентом попросил он.
— Почему мы сидим без дела? — внезапно подскочила Лиля. — Надо что-нибудь придумать!
— А что ты придумаешь, барби? — подала голос Сестра. — Двери закрыты. На окнах решётки. Сиди пей свой чай.
— Да и нам, вроде, ничего не угрожает, — неожиданно вставил Серый, не скидывая капюшона с глаз.
— Пока что, — усмехнулась черноволосая.
— Слушай, не нагнетай, а! — вспыхнула Лиля. — И без тебя тошно.
— Эй, дамы, не ссорьтесь, — попытался разнять их Максимус. — Давайте подумаем головой. Мы все оказались в запертом доме. На Локе ничего не бывает просто так, поверьте старому солдату. Выход можно найти, нам просто нужно понять, что для этого сделать. Какие есть идеи?
— Из зацепок у нас только странная табличка с нашими именами, — остыла Лиля, облокотившись о стол.
Я подошёл, чтобы рассмотреть настенную «живопись» ещё раз. Перечитал фразы.
— Может, это проступки? Типа покаяться в грехах, все дела, — предположил я.
— Ну да, а вы у нас белые и пушистые, — прыснула смехом Сестра. — У вас-то написано «не виновен». Ведёте жизнь паломников, небось?
— Да успокойся ты уже! — Роб резко встал и хлопнул ладонью по столу.
Сестра смерила его долгим высокомерным взглядом, дерзко хмыкнула и снова опустила взгляд на чай.
— Может, просто подождём? Вдруг дверь сама откроется спустя какое-то время? — затараторила Лиля.
— Мне бы жить в твоём розовом мире, — снова съязвила черноволосая.
— Вах, сестрица, чесслово, не мороси, — возмутился не выдержавший кавказец.
— Давайте все дружно успокоимся, — попытался я утихомирить начинающийся бардак.
— Дело говоришь. С таким балаганом вы быстрее все тут переубиваете друг друга, чем мы доберёмся до сути, — усмехнулся Максимус.
Роб исподлобья недобро глянул на моего товарища, но всё же сел, начав глубоко вдыхать воздух с продолжительными выдохами. Сестра же продолжала равнодушно сверлить взглядом чашку, вращая ложку между пальцев.
Максимус скинул мокрую куртку и повесил её на спинку стула. Действительно, хрен согреешься, когда твоя верхняя одежда насквозь промокла… Я счёл эту мысль разумной и последовал его примеру. В этот момент поймал взгляд Сестры, пристально глядящий на раненое плечо моего спутника.
— Ножевое? — спросила она.
Товарищ кивнул, с усмешкой посмотрев на меня — дескать, а помнишь, откуда оно? Я в шутку закатил глаза, чем вызвал его короткий смешок.
— Перевязка у тебя, конечно, дерьмовая, — продолжила Сестра. — Да и промокла вся. Сменить нужно, там сейчас блажь для бактерий. Бинты есть?
— Есть, — ответил Максимус.
— Давай нормально перевяжу.
Он полез в рюкзак и, покопавшись немного, кинул бинт девушке. Та ловко поймала, пальцем показав товарищу подойти.
— Ты врач? — спросил я, встав рядом и наблюдая за тем, как она механическими движениями накладывает бинт слой за слоем.
— Ага. Поэтому Сестрой и прозвали. Типа Сестра Милосердия.