Страница 41 из 68
Глава 14
Мы двинулись в путь утром, когда Светило ещё только вставало из-за горизонта. Я собрал в рюкзак всё, что могло мне понадобиться в многодневном походе, в том числе нехилые запасы провизии. Дополнил отсек с аптечкой. Чтобы не тащить воду, взял с собой флягу Тихона. Нож, ПМ, патроны. Вроде, всё проверил.
Максимус порекомендовал накинуть куртку потеплее, потому что двигаться мы будем в сторону гор, а там по утрам и вечерам особенно зябко. Поэтому я выбрал ту, что была с подкладкой, вместо своей обычной лёгкой ветровки.
Не забыл про зажигалку и сигареты.
Обул берцы. Вышел.
С «космодесантником», как я его про себя окрестил, мы договорились встретиться на западном выходе из города с первыми лучами восхода. К моему удивлению, когда я подошёл к границе, очерченной последними зданиями перед полем, Максимус уже ждал меня со столитровым рюкзаком. Из арсенала я заметил у него только подсумок на поясе, пистолет в кобуре и нож на бедре.
— Утра, — поздоровался я.
— Добрейшего, — ответил он чрезмерно бодро для такой рани.
Максимус посмотрел на небо и сделал шумный глоток из своей фляги. Потом убрал её в карман армейской куртки и достал карту, разложив на стене здания.
— Смотри, — начал он. — Будем сейчас брать западнее, потом начнём потихоньку пробираться на север. Если сразу идти на северо-запад, будет пиздорезка из густонаселённых тварями подуровней. По нашей дороге тоже жопа, но хотя бы тварей меньше, — он тыкал пальцем на карту, показывая будущий маршрут. — Есть ещё вариант, конечно, вчесать сразу на север, но там есть риск встрять в болота. Проще, конечно, напролом добраться на дредноуте ДВХ-4, но у нас его нет.
Проигнорировав последнюю фразу, я задумался о предстоящем пути.
— Здесь вообще есть безопасные места? — спросил я.
— Конечно, — уверенно констатировал Максимус.
— Где?
— На карте. В реальности их ещё не создали. Ещё вопросы?
— Отсутствуют, — я усмехнулся.
— Тогда двигаем.
Дорога наша поначалу пролегала через пустые поля, окружающие город, после чего мы должны были выйти к огромной сплошной лесополосе, в которой обычно охотились братья, только в более северную её часть. Там Край и Грай предпочитали особо не появляться — как они объясняли, рельефы уж больно непредсказуемые.
Максимус двигался уверенно, собранной походкой, чуть ли не маршируя, и напевал под нос какую-то странную воинственную мелодию. А ещё я заметил за моим компаньоном странную привычку — периодически он попивал из фляги, всегда перед этим поглядывая на небо. Интересно, что он там пытался высмотреть? Хрен разберёт, что у этого чудака в голове.
— Максимус, что у тебя там налито во фляге? — не выдержал я в какой-то момент.
— Топливо для межзвёздных перелётов, — с полной серьёзностью ответил он.
— Пахнет спиртягой.
— Не придирайся к техническим характеристикам. Кстати, как доберёмся до трёх лысых сопок, сделаем привал. Я схожу разведаю обстановку, гляну, что да как.
— Ясно, — ответил я.
— Чего такой хмурый-то, Белый? Во, смотри, чудесная погода, вдалеке птички поют, — Максимус плавно развёл руками, окидывая местные просторы.
— Я не хмурый, я думаю.
— Хочешь, шутку расскажу? — он снова сделал глоток из фляги.
— Нет.
— Знаешь, почему космический десант никогда не играет в прятки?
— Ну и почему же?
— Потому что потом неделю ищут того идиота, который решил победить.
— Хреновая шутка, — фыркнул я. — Не шути, тебе не идёт.
— Хмурая рожа, — передразнил Максимус мои интонации. — Не думай, тебе не идёт.
— Как можно не думать, когда ты находишься в Локе? Тебе тут быстро подарят вечный покой.
— А как здесь можно не шутить? Без юмора сам себе быстрее вечный покой устроишь. Нет, рекрут, юмор — это то, что помогает нам выжить. Не все угрозы имеют физическое воплощение — некоторые из них сидят у тебя в голове и ждут, когда ты сдашься.
Около часа мы добирались до границы леса. Погода сегодня действительно была донельзя тёплая, и мне пришлось снять куртку и повязать её на пояс, чтобы не спариться.
Максимус иногда доставал маленький компас, сверяясь с направлением, и то хмурился, корректируя сторону нашего хождения, то удовлетворённо качал головой.
Лес в «пристанище» был исключительно лиственным, и чем глубже, тем более густым. Кроны деревьев вздымались высоко, словно соревнуясь, какая из них быстрее коснётся небес. Сквозь них лучи Светила пробивались вниз лишь редкими отрезками света, превращаясь в золотистые столбы, наполненные медленно кружащейся пылью. Стволы были покрыты глубокими бороздами и мягким бархатом серебристого мха. Корни выглядывали из-под земли, извиваясь, наслаиваясь друг на друга в витиеватых узорах. Местами по земле пробегали тонкие ленточки ручьёв. Шелестели листья, где-то из глубины леса раздавались необычные крики птиц, непохожие на трели пернатых родного мне мира.
Воздух был густым, влажным и прохладным, несмотря на знойный ясный день. Пахло влажной травой и терпкой смолой.
Необычные колючие кустарники росли густыми островками, скрывая поваленные стволы деревьев, булыжники и овраги. Кое-где между травой яркими пятнышками были разбрызганы крохотные сиреневые и ярко-синие цветы с угловатыми лепестками, а над ними кружили десятикрылые насекомые, похожие на помесь мотыльков и стрекоз.
Чем глубже мы пробирались, тем древнее был лес. Деревья становились толще, кроны устало свисали, иногда касаясь земли; тени, отбрасываемые ими, сгущались настолько, что взгляд моментами не мог различить, где заканчивается ствол и начинается мрак.
Мы шли дальше и дальше, пока не добрели до трёх небольших сопок, которые не были покрыты растительностью от слова совсем. Только земля — сухая, скомканная. Действительно — лысые.
Как «космодесантник» и говорил, на них мы сделали привал.
— Я пойду разведаю обстановку, — сказал он. — А ты останься тут, похозяйничай пока. Еды вон сделай горячей, а то желудок уже болезненно урчит.
— Да что тут разведывать-то? — непонимающе возмутился я. — Я был в этих лесах достаточно раз, всегда всё спокойно и без происшествий проходило.
Максимус посмотрел на меня, усмехнувшись.
— Знаешь, рекрут, что отличает оптимиста от трупа?
— И что же?
— Минут пять. Я пошёл, погрей нам покушать.
Ясно давая понять, что спор окончен, даже не начавшись, мой спутник удалился за свисающие ветви деревьев.