Страница 39 из 68
Если однажды я забуду, как она смеялась… что тогда останется?..
Отойдя от могилы Метки, я подошёл к соседней, где лежал юный Кореш. Славный был парень… душа компании…
Как я ушёл с кладбища, тоже не помнил.
Вечером началась анархия. Тридцать второй блок горел. Столбы чёрного дыма поднимались в небо, скрывая закат под грязно-серой пеленой. По разбитому асфальту были разбросаны осколки стекла, чьи-то вещи. Люди рисовали граффити на стенах, желая смерти тем, кто разрушил покой этого города и унёс ночью десятки жизней.
Где-то неподалёку прогремел выстрел. Затем второй. Жители нашли, на кого повестить все грехи, и устроили самосуд. Я вглядывался в лица каждого пойманного локдауника, ища эту мразь, но его нигде не было.
На центральной улице толпа сметала всё на своём пути. Начались потасовки.
Город ещё стоял. Но жизнь, которая когда-то наполняла его улицы, уже исчезла. Остались дым, пепел и ощущение, что привычный мир рухнул не за месяцы и не за дни.
За несколько часов.
…Я пришёл домой и, не разуваясь, прошёл на кухню. Хлебнул водки из горла, сел на подоконник и закурил, зависнув взглядом на надписи «заря не зря, и я не зря» на зажигалке.
Так и уснул, выпив треть бутылки и выкурив пол пачки, сидя на окне.
Однако долго моё забвение не продлилось. Разбудил меня грубый шлепок по плечу. От неожиданности я дёрнулся и приложился башкой о стекло.
— Живой? — спросил незнакомый мужской голос.
Я потёр тяжёлые веки, после чего приложил руку к месту удара.
Передо мной стоял какой-то левый тип.
— Что ты делаешь у меня дома?
— У тебя открыто было, я зашёл.
Я встал и потянулся, разминая затёкшие от неудобной позы сна конечности.
— Ясно. Нахуя?
— Ну дык я тарабанил так, что пол города перебудил, а ты ноль реакции, — мужик пожал плечами. — Я подумал, авось случилось что с тобой, решил проверить. А вообще меня Гусар послал. Ты ему обещался сегодня ночью быть на собрании.
— Когда это я с ним об этом договаривался?
— Дык на кладбище. Что, забыл?
— Нет, я просто не слушал.
— Ну, слушал или нет — это дело десятое. А мне он голову оторвёт, если тебя не приведу. Поэтому давай поживее и к нему.
На наличие или отсутствие головы у незнакомца мне было всё равно, но, раз уж всё равно разбудили, я решил пойти к Гусару. Молча обойдя незваного гостя, я прошёл к двери и вышел из квартиры, спустившись на второй этаж. Зашёл без стука. Следом за мной — тот самый незнакомец.
У Гусара дома была толпа народу. Я не стал их разглядывать — просто пристроился в угол и облокотился о стену. Моё внимание привлёк только один странный персонаж — бородатый плотный светло-русый мужик лет пятидесяти — пятидесяти пяти, со здоровым шрамом через правый глаз, как будто кто-то вспорол его лицо огромным когтём. Он полусидя валялся в углу комнаты на армейской куртке с открытой флягой руке и сладко похрапывал.
Перегаром несло на всю комнату.
Да уж, странных друзей имеет Гусар.
Сам виновник «торжества» стоял, облокотившись на всё тот же стеллаж с трофеями. Он кивнул моему недавнему гостю:
— Вот теперь все в сборе. Спасибо, что привёл Белого.
Незнакомец показал большой палец и присел на кровать.
Я скучающе зевнул.
— Итак, все из нас вчера ночью потеряли друзей и близких. Этот день стал для нас общей трагедией. Я не умею говорить пламенные речи, но… мне нужна ваша помощь, — Гусар густо прокашлялся, прежде чем продолжить. — Винт, человек, которого я считал своим, оказался серым кардиналом локдауников. Я его впустил в наш дом, он много слышал и много знал. Поэтому в случившемся есть моя вина, и вина эта немалая. Теперь пришло время её загладить.
Говорил он это всё с таким напором и такой решимостью в голосе, что все присутствующие молча слушали, не задавая вопросов.
— Утром мне стало известно, что чёртов Винт с его свитой из двух приближённых бежал, — начал он после недолгой паузы. — Как поганая крыса, поджав хвост. Насрал нам всем на головы и дал дёру. Я попросил Края и Грая, отменных следопытов, выследить эту сволочь, но он уже скрылся далеко. Судя по всему, план той ночи был продуман заранее вместе с путями отступления. Ну и ещё новости — по дороге обратно братья заметили, что к городу со всех сторон движется орава безумных и прочей нечисти. Судя по всему, привлек их внимание дестрой, который люди устроили в городе, наделав кучу шума. Булата… больше нет, — он запнулся. — И кто-то должен взять на себя задачу по обороне города. Поэтому я собрал вас, тех, кто хорошо себя зарекомендовал в моих глазах. Давайте без прелюдий, мужики, не буду мять булки: вы со мной?
Все присутствующие охотно согласились: кто-то закивал, кто-то довольно присвистнул, кто-то заинтригованно потёр в ладони. Из всех частей комнаты доносилось разрозненное «да» на все лады.
— Я в вас не сомневался, — ответил Гусар, удовлетворённо кивнув. — Но есть ещё одна задача… разобраться с повстанцами. Они зашли слишком далеко, поэтому…
— Беру Винта на себя. Где бы он ни был, хоть в аду его найду, — перебил его я, поняв, к чему он клонит.
Мне не меньше, чем ему, была нужна месть.
Гусар повернулся в мою сторону и напрягся в лице.
— В ад спускаться не придётся. Грай и Край выследили направление его побега. Он ушёл на северо-запад, через скопление нестабильных подуровней, а выжить там можно только по одному пути. Дорога будет тяжёлая, Белый, а ты ещё совсем зелёный, стрелять-то не умеешь. Винт наверняка хорошо вооружен и прячется за спины своих приближённых, при всём уважении, дружище, но, пардон, я не уверен…
— Я пойду с ним.
Я обернулся в сторону голоса и увидел того самого алкаша, который пару минут назад спал в углу. Выглядел он, на удивление, вполне бодрячком, даже армейскую куртку, на которой дрых, успел в какой-то момент незаметно напялить на себя.
— Хорошо, Максимус, — Гусар облегчённо выдохнул и заметно расслабился. Судя по всему, этому человеку он доверял. — Спасибо. Полагаюсь на тебя. Пригляди там, чтобы Белый не наделал глупостей… Молодая кровь, как-никак… Что ж, в таком случае, если ни у кого на данном этапе нет вопросов, я расскажу вам план обороны города. Белый, Максимус, вы можете идти, обсудите предстоящий поход. Машина, к сожалению, была уничтожена в ходе беспорядков на улицах, поэтому идти вам придётся на своих двоих…