Страница 28 из 188
Когда оно приблизилось достаточно близко, я чуть от страха не решил закопаться в песок нахрен от греха подальше или взлететь как можно выше. У меня было навязчивое чувство, что на меня несется не какой-нибудь поезд, а ебаный железнодорожный вокзал. Но я заставил себя стиснуть булки и стоять ровно, пока оно не прибудет. И вот, оно по мере приближения начало сильно замедляться, а я понял, что это уже совершенно другой червь. Плавно он остановился прямо передо мной, а затем из подобия пасти, раскрывшегося передо мной в меня, ударил порыв перегретого воздуха. Причем настолько перегретого, что аж колебания над песком поднялись. А затем случилось нечто… Странное. Ну то есть страннее чем обычно. От головы червя отделилось несколько совсем маленьких усиков проводков и потянулось ко мне. Я же, следуя наитию подошел вперед и протянул руку. Пару усиков нашли зазоры в моей броне, а затем и несколько портов, к которым видимо подключились, и… Я чуть не потерял сознание от целого шквала разноплановых данных. Во-первых, длина этого чудовища около двухсот девяноста метров. Высота почти тридцать и ширина в столько же. Ну то есть эта тварь размером с авианосец… А еще оно очень древнее. Настолько, что почти обрело разум. Хотя не так. Разума полноценного пока нет, но меня преследовало ощущение, что я «говорю» с очень умной собакой. То есть оно меня понимало, но не могло нормально ответить. Точнее отвечало образами и подобием эмоций.
И после где-то минуты такого вот «общения» у меня было полное ощущение, что, если у меня были бы нормальные мозги, они бы вытекли нахер через уши или локаторы… Червь культурно интересовался что мне надо. Я ему прямо сказал, что мне и моей спутнице с грузом нужно добраться далеко. На вопрос как далеко я попытался сопоставить как-то разметкой, с около часовыми переходами. Мерил расстояниями приблизительно между двумя известными мне комплексами, но червь чем дальше, тем меньше понимал и прямо мне сказал, что знает местоположение аж сорока семи объектов в пустошах и некоторые почти что возле железной части. Я попросил его доставить нас как можно ближе к железной части кибертрона, и он согласился. А когда я начал интересоваться, может ли он нам помогать и дальше получил отказ. Не жесткий, но скажем… Категоричный. И сложный пакет образов я смог расшифровать как «У каждого червя свой путь.» «Ты должен расти сам.» или «у тебя свои дела, у меня свои.» И я не знал какой из этих смыслов подходит больше. Короче он согласился помочь, но только один раз и возьмет за это половину нашего энергона. В первую очередь потому, что путь отсюда туда займет неделю. Семь восходов и семь закатов. Остановок он делать не собирается. Перерывов тоже. Доставит, сожрет энергон и пойдет дальше. На этом все. На это я попросил его подождать и полетел за Вельвети.
Пришлось торопится и работая на износ тащить все собранные коконы энергона. Когда моя подруга увидела наш транспорт, мне даже на минуту показалось, что она сейчас сознание потеряет. Этот червь вполне мог, просто прокопав путь в нашем комплексе рассечь его пополам. И она сама потом призналась, что не видела живого организма крупнее. И нет, я в отличии от нее понимал и даже поинтересовался у червя. Он относительно «небольшой» представитель своего поколения. А еще я в очередной раз убедился, что инсектиконов создавали для войны… На спине червя были сегменты, которые раскрывались в подобие вагонов, где спокойно устроились и мы с Вельвети и все наши запасы. Ну то есть в нем есть эдакий десантный-транспортный отсек. А так как этот отсек имел маленькие окошки и производил впечатление эдакой передвижной огневой точки я был прав. Более того, червь даже во время очередного нашего сопряжения показывал мне несколько кадров какой-то войны. Войны, которая шла тысячи лет назад, и он черт возьми ее застал… Более того, он помнит, что после войны «все поглотила тьма» и он будто… Отупел? Скорее даже деградировал. То есть он помнил, но не понимал в полной мере что именно. И взаимодействуя со мной, он своего рода использовал мои «мозги» Альфы чтобы хоть ненадолго вспомнить что именно он забыл. И если честно… Мне стало даже как-то грустно. И он и весь наш с ним вид из почти уникальных существ так или иначе обречен на забвение.
Он и сам немного грустит, ведь чувствует, что забыл нечто очень важное. И когда мы наконец начали приближаться к комплексу он по нашей связи через кабели спросил впервые нечто структурированное. «Что мать? Что отец?» Это были первые мысли от червя, которые тот смог облечь не в образы и эмоции с картинками прошлого, а именно в слова. Примитивные, но будто с робкой надеждой вспомнить. Вспомнить как он был создан. Ведь… Первые черви не вылупились из личинок как я. Он помнил создателей всей нашей расы. И я пытался погрузится в его память. Передо мной проносились сотни, тысячи и десятки тысяч образов. После миллиона образов я и вовсе начал теряться в этом потоке данных. Но почему-то и он и я отчаянно искали. Он не мог их в полной мере осознать так как не обладал разумом в полной мере. Я же не мог физически просмотреть столь долгую жизнь, причем наполненную разными событиями и миллионами образов, которые он запомнил за время длительной войны. Последними образами, которые я мог различить в полной мере приблизившись к фигуре «отца» это та самая тьма. Все вокруг было мертво. И было то самое зловещее темное сияние. Оно как живое двигалось и тянулось к точке вдали. Оптика была не совершенна на таком расстоянии, но он видел высокого бота, стоящего в кратере перед десятком других. Все они были лишь темными силуэтами с трудноразличимыми контурами, но не он… Силуэт в кратере стоял гордо и в его груди сияла фиолетовая звезда. А затем он вдруг вырвал ее и все поглотила вспышка. И тут меня самого будто вырвали из этих воспоминаний.