Тень

Глава 3. Аннэт

Вур, материк Грантер

За дверью гремит музыка, этой тенью Том в ударе. На нашей половине поток посетителей пошёл на спад. Часть гостей перекочевала в клуб, а многие из оставшихся уже уделались. Ещё несколько стаканов, и тот лысый, что сидит у прохода, рухнет башкой на стол. Его товарищ, судя по затемнённым стёклам наока и характерным жестам, из последних сил следит за спортивной трансляцией, но вот-вот откинется на стуле и захрапит.

— Ставлю сотню, что не пройдёт и пяти минут, как вон тот, толстозадый, даст храпака.

— Ха, ставлю две сотни на то, что сейчас кто-то с треском вылетит отсюда, — Крепыш ухмыляется, показывая кривые зубы, и отходит от барной стойки.

Час назад не было и секунды, чтобы перевести дух, а теперь можно спокойно поизучать гостей. Только сначала ототру присохшие крошки подсластителя и помаду с бокала очередной пронора́нки[1]. Обычно они заказывают «Дейзи» — сладкое пойло для приторно сладких девиц. Простые девчонки из секторов победнее, не нашедшие лучшего выхода. Чем дольше они здесь, тем больше «раздуваются» в нужных для работы местах. Красотки, в которых из настоящего — только уши, да и то не всегда, с отёкшими от постоянных операций лицами сбиваются в стайки по две-три особи и приходят сюда в поиске увальней побогаче.

Незавидная судьба, как по мне, лучше уж ловить крыс где-нибудь в пещерах. Мясо у нас так сложно достать, что на него всегда найдётся покупатель. Я много циклов этим промышляла и знаю в этом толк. Лучше уж продавать крысиное мясо, чем собственное тело. Кому-то вроде того толстяка в костюме из термоволокна с оранговыми вставками, который за вечер влил в себя бутылку отборного зли́ттера.

Богатеи вроде него нередко заваливаются в нашу забегаловку на окраине Орана, устав от долгой дороги. Наок на его голове раза в два тоньше моего, ещё и с россыпью камней на ободе.

И зачем мужику камни?

Костюмчик на нём сто́ит, как половина нашего бара. Выбрасывать столько унико́йнов, чтобы раздеться на минуту быстрее… М-да. Ещё и выглядит, будто его засунули в мусорный пакет, а потом обмотали предупредительными лентами. Нам, простым смертным, не понять.

Толстяк встаёт, встряхивает мантэлой и она ярким, в тон вставкам на его костюме, пятном разлетается у него за спиной. Неровными шагами толстяк направляется к выходу в сопровождении самой удачливой из девиц. Прикладываю палец с чипом к сканеру, чтобы получить на счёт чаевые. Надеюсь, они такие же жирные, как его брюхо.

Пять сотен, неплохо.

Пока я забираю стакан и протираю стол толстяка, Крепыш нависает над парочкой любителей поспать под градусом. Лысый нервно моргает и пытается выдавить из себя членораздельные звуки, но все переговоры, которые когда-либо вёл Крепыш, заканчивались одинаково. Вот и в этот раз он хватает за шкирки и волочит к выходу два барахтающихся тела. Орёт музыка, но я слышу шум падающих тел и крики. Дверь захлопывается.

Полируя тряпкой очередной бокал, я замечаю странного персонажа. Он сидит в дальнем углу бара. Новая мода, что ли, зачем так много геля на волосах и что за цвет? Ладно ещё привычный зелёный или фиолетовый, но красный? Кто в здравом уме захочет краситься в цвет кирсанов… Чем дольше я на него смотрю, тем яснее, что он не вписывается в окружающую обстановку, как бутылка коллекционного злиттера в пункт выдачи питания где-нибудь на окраине Ангрэма. Слишком правильный профиль, слишком прямая спина, в нём всё как-то слишком. Как говорила моя бабуля, «чувствуется порода».

Чего стоят длинные волосы, какие сейчас носят только радикалы или нюхачи. Нюхач? Но чтобы достать «пыль» — наночастицы для защиты органов дыхания, — нужно столько уникойнов, что хватит на покупку этого бара, а может, в придачу и парочки соседних. К тому же вдыхать её придётся каждые несколько месяцев. Да и что мог забыть «чистенький» из Бэлта в нашей дыре? Такие заглядывают только в правобережную часть Орана.

Но что-то не сходится. Если радикал, то где его защитная маска? Радикалы против чипирования, значит, и новой модели наока с защитным полем у одного из них быть не может, а желающих подышать «свежим» воздухом и снять маску на улице в республиках давно нет. Это как прогуляться голышом. Хотя… По пьяни мог и уронить на пол, но наок… Вроде и простой, без лишних украшательств, похожий на наоки прошлого поколения, которые работали через голосовые команды, но слишком тонкий для радикала. При этом тёмная одежда. Хм.

О, подземные глубины! Даже если он из Бэлта, надо быть баганутым на всю голову, чтобы нарядиться в белое в наших краях.

Я киваю своим мыслям. Совсем не помню, как он вошёл. Наверное, как раз во время наплыва гостей, когда не было времени даже на спринт до туалета и мне на помощь с кухни пришёл Дэн.

Пока я привожу в порядок ещё пару столиков, «цветной» продолжает неподвижно сидеть в полном одиночестве. В той части зала ещё с прошлого цикла барахлит подсветка, так что отсюда можно лишь догадываться, что у него в стакане. Ставлю на то, что либо жижа, либо злиттер. Если второе, непонятно, почему его ещё не окружили проноранки? Или он их всех уже отшил? Интересно.

Ну что ж, посмотрим поближе, что ты за зверь такой. Я поправляю волосы, втягиваю живот и иду к красноголовому, но по мере приближения начинаю забывать, зачем шла. Теперь я вижу не только профиль: на виске кровоподтёк, однотонный чёрный костюм порван на рукаве так, что виден рельефный бицепс. Спортсмен? Попал в драку? На скуле то ли ссадина, то ли грязь. Но самое жуткое — глаза старца на молодом лице. Их будто коснулась сама смерть, покрыв сединой концы и без того светлых волосков на бровях и ресницах. Он гипнотизирует стену стеклянным взглядом, зрачок расширен, и кажется, что его глаза чёрные, как у злого духа. Меня он не замечает.

Вот и сваливай подальше, пока не поздно!

А если он убил кого-то и припёрся сюда отметить? Может, и на волосах не краска?

В нашем баре сидит какой-то беглый маньяк, и всем плевать. Куда смотрели Крепыш и Дэн?

Тупые идиоты!

Ещё кирсанов тут не хватало. Но цветной шевелюрой у нас никого не удивишь — свобода самовыражения всё-таки. Разбитые физиономии у мужиков в баре тоже не редкость. Дэн не стал бы лезть к посетителям, если они не нарушают порядок и платят по счетам, — себе дороже. А Крепышу плевать, даже если сюда стекутся все помои Ангрэма, лишь бы они соблюдали правила и воняли не сильнее, чем он сам. Да что говорить? Пока не подошла, сама не заметила ничего странного.

— Прошу прощения, вы не ранены?