Страница 16 из 72
Пробуждение вышло дерганым: рывок на матрасе и жадный глоток спертого воздуха. На долю секунды старые трещины на потолке вспыхнули, сложившись в идеальную, светящуюся схему векторов и нагрузок. В мозгу тут же всплыла вся подноготная: где прогнила балка, какой вес выдержит и сколько ей осталось до краха. Еще одно моргание, встряска головой, чтобы выбить дурь, — и наваждение сдохло. Снова просто грязная побелка. Ладонь механически отерла лицо. Мокро. На пальцах — кровь. Темная, густая дрянь, медленно капающая из носа на застиранную простыню.
— Прекрасно, — пробубнил сам себе. — Просто охренительно.
Не знаю, что за хтонь лезла в башку, но ощущение было такое, будто меня вывернули наизнанку через глазницы, а потом небрежно запихали обратно, перепутав пару деталей. От греха подальше проверил штаны — не обделался ли я от такого «контакта». Пронесло. Хоть одна хорошая новость.
Кое-как остановив кровь куском ветоши, сел на край кровати, уставившись в темноту.
Что это было? Последствия удара головой при крушении? Галлюцинации? Какого чёрта со мной происходит? Уснуть снова не рискнул. Остаток ночи просидел в углу, слушая лишь бешеный стук собственной крови в висках, и ожидая, что этот ритм снова взорвется чужими смыслами. Но в голове было тихо.
Зато заговорило мое тело.
Второй день в этой заднице мира начался не с кофе, а с животного страха. Он пришел задолго до рассвета, сменив ночной кошмар на вполне реальное, липкое чувство опасности. То самое мерзкое ощущение, когда желудок скручивает в узел, а каждый скрип половицы за стеной звучит как приговор. Были попытки списать это на нервы, на пережитый стресс, на грёбаное ожидание… Но нутро не обманешь. Крысиная чуйка орала благим матом, требуя действия.
Чтобы хоть как-то отвлечься, я подошел к слуховому окну своего чердака. Городок внизу напоминал гниющую тушу, только начавшую куриться утренним туманом и вонью помоев. И вот, в эту серую, сонную массу, с юго-востока вошли инородные тела.
Их было трое. И они выделялись на фоне местных работяг так же, как скальпель выделяется в куче ржавых гвоздей.
Слишком ровные спины для тех, кто привык гнуть горб в шахтах. Слишком уверенный шаг — хозяйский, пружинистый. Особенно выделялся тот, что шел в центре. Он буквально сканировал улицу. Его взгляд скользил по окнам, дверям и лицам редких прохожих, просеивая их, как старатель руду, отбрасывая пустую породу в поисках золотой жилы. Или, в моем случае, в поисках проблемной задницы по имени Вэйкор.
«Отсеивает пустую породу»… Тьфу ты. И откуда только лезет этот пафосный бред? Перебрал с архивными чертежами, называется. Хэмлок бы, наверное, гордился таким прилежным учеником. А вот в желудке от собственной поэтичности нарастал отчетливый рвотный позыв.