Джордан

Что ж, если и был кто-то, перед кем я мог себе это позволить, так это семья. И как бы сильно мне ни хотелось пустить пулю в Грира — а такое случалось чаще всего, — он был именно ей, он и Дексен. Они были семьей. И Хартли с Вейлом тоже.

В то мгновение мне захотелось сделать все официальным, что было безумием по многим причинам. Мы еще до этого не дошли. Возможно, однажды дойдем. А пока я буду ждать. Когда они будут готовы, мы сможем обсудить проведение церемонии заключения союза.

Я слишком забегал вперед. Но рядом с Вейлом и Хартли я понял, что время не имеет значения. Имело значение лишь то, чтобы быть с ними, защищать их, заботиться о них и давать им все, чего они пожелают.

Как раз когда я собирался наклониться и поцеловать их, входная дверь с грохотом распахнулась, звук удара о стену долетел до нас, и я услышал, как Райден зовет меня.

— Копы, — сказал он, входя в комнату. — Только что подъехали. Целая куча.

Развернувшись, я задвинул Вейла и Хартли себе за спину и направился к выходу, на ходу выхватывая пушку из кобуры. Я быстро спрятал пистолет в ящик небольшого столика, затем скинул пиджак вместе с кобурой, чтобы запихать туда же и ее. Я не хотел, чтобы копы конфисковали мое оружие. Джордан преградил мне путь и уперся ладонями мне в грудь, останавливая, пока я снова надевал пиджак, в то время как Грир забрал пистолет и кобуру из ящика и поднялся с ними по лестнице.

— Нет, — сказал Джордан. — Оставайся здесь. Дай мне с ними разобраться.

Дексен покачал головой, проходя мимо.

— Я пойду.

— Они здесь за мной, — сказал я им.

Никто другой не сделал ничего, что могло бы послужить поводом для появления полиции. В моей сфере деятельности всегда существовал риск оказаться под арестом. После всего, что произошло с Лиландом, я глупо полагал, будто об этом уже позаботились. Видимо, нет. По крайней мере, у меня уже было готово железное алиби, а также видеозаписи, чтобы его подтвердить. Полезно иметь в своем распоряжении лучшие умы в сфере технологий.

Внутрь вошел мужчина в форме. Его глаза не стали осматривать комнату. Они остановились на мне и больше не сдвигались. Следом в дом вошли другие офицеры с обнаженным оружием, оттесняя моих охранников ближе ко мне, пока я не оказался окружен ими и своей семьей.

— Джордан Альтаир, вы арестованы в связи с исчезновением Гилберта Кресвелла, — произнес офицер, подходя ближе.

И снова Джордан шагнул, загораживая меня.

— Вы не имеете права врываться в мой дом вот так. Вы не арестуете моего отца. — Его взгляд метнулся к Дексену, который уже подносил телефон к уху, без сомнения, вызывая своего адвоката, в то время как я заметил, что Шелдон тоже прижимает трубку к уху.

— Джордан, — сказал я и положил руку ему на плечо. — Все в порядке.

— Нет, не в порядке, — прорычал он. — Я только-только наладил с тобой отношения до такой степени, что мне не хочется, блядь, душить тебя ежедневно. Я не позволю им забрать тебя.

— У тебя нет выбора, сын.

— Мистер Альтаир, вы должны пройти с нами.

Я кивнул и шагнул вперед, где меня быстро обыскали, пока пушки оставались нацеленными на мужчин, находившихся со мной в доме. Никто из моих людей не выхватил свое оружие. Они были достаточно умны, чтобы не идти на таран против полиции.

Вейл и Хартли оба выкрикнули мое имя, но я не мог обернуться, чтобы увидеть выражения их лиц. Это сломало бы меня и заставило совершить какую-нибудь глупость, из-за которой я застрял бы в тюрьме на долгий срок.

Затем до меня дошла суровая реальность. Вейл подумает, что я добрался до его бывшего. Он решит, что я причастен к этому, хотя это было не так. Я попытался повернуться, чтобы крикнуть ему, что невиновен, но он уже скрылся из виду.

Сколько раз я совершал нечто противозаконное? И вот теперь меня арестовывают за то, чего я даже не делал?

Мы со всем этим разберемся. Лана появится в участке. Дексен также подключит своих адвокатов. У них ничего на меня нет. Никаких улик, чтобы меня удерживать. Я и близко не подходил к этому куску дерьма, как бы сильно мне ни хотелось стать причиной его смерти. И ему лучше действительно быть мертвым, потому что если это не так, я найду его, как только окажусь на свободе, и исправлю это недоразумение.

Когда на меня надели наручники и посадили на заднее сиденье ожидавшей машины, я вспомнил письмо, которое Малик оставил своему поверенному, чтобы тот передал его мне после его смерти.

Почему это пришло мне на ум, было напрямую связано с двумя мужчинами, которые провожали взглядом патрульную машину, сдававшую назад по подъездной дорожке со мной внутри.

Джордан,

Если ты читаешь это, значит, меня больше нет. Как бы это ни случилось, я знаю одно. Я так и не успел сказать тебе о своих чувствах. Если бы сказал, то заменил бы это письмо другим. Это время так и не настало, потому что мне не хватило смелости признаться, как сильно я тебя любил.

Возможно, на каком-то уровне ты и сам это знал. Если нет — я люблю тебя, Джордан. Мне жаль, что у нас так и не случилось того момента, о котором я долго думал. Но это подводит меня к другому делу.

Перед тобой мой сын. Наша связь была надежно скрыта. Никто не знал, кем он мне приходится. Я не был тем отцом, в котором он нуждался, поэтому и не присутствовал в его жизни. Это еще один секрет, который мне не хватило духу тебе открыть. Обо мне ты знал очень многое, но этот факт я скрывал от всех.

Я видел, через что тебе пришлось пройти, пытаясь защитить сына, и не желал того же для своего. Было ли это трусостью — не участвовать в его жизни? Да, но я не жалею. Мне нечего было ему дать, кроме моих денег. Но ты можешь. Будь рядом с ним, если потребуется. Защити его. Ты думаешь, что в тебе нет сострадания или любви, но это не так. Ромео не помешала бы поддержка отцовской фигуры. Это больше, чем я мог ему дать.

И последнее… Когда ты найдешь любовь, Джордан, держись за нее изо всех сил. Не позволяй тому, кому отдашь свое сердце, ускользнуть. Борись, береги и делай все необходимое, чтобы человек, которого ты любишь, увидел тебя настоящего.

Мне бы хотелось, чтобы этим человеком оказался я.

Все, чего я хочу, — чтобы ты и Ромео были счастливы. Пожалуйста, сделай это для меня. Последняя просьба от мертвеца, который покинул эту землю с тобой в своем сердце.

Со всей любовью,

Мал