Джордан

— Деньги решают все. — Мне было плевать, сколько придется заплатить, лишь бы убрать эту женщину из моего города и моей жизни. — Теперь мне нужна стремянка, чтобы Райден мог повесить баннер над кухней.

— В шкафу в прихожей, — пробормотал Ромео. — Перед тем как прибить это, сходи посмотри, что она оставила тебе в ванной.

Мне действительно не хотелось смотреть. Зная Пеппер, это могло быть все что угодно. Я ничего не замечал, пока не прошел дальше в комнату и не увидел кое-что в унитазе. В воде плавало пластиковое дерьмо с моим именем, выведенным белым шрифтом. Затем я мельком взглянул на записку на крышке.

«Я смою тебя в канализацию, как кусок дерьма, коим ты и являешься. Собирай вещи налегке. Нам повезет, если твоя огромная башка вообще пролезет в трубу».

Не так остроумно, как у меня. Кому-то придется залезть туда руками и вытащить это. Что ж, их проблемы.

Ромео и Тристан ждали меня, когда я вышел.

— Ну как? — спросил Тристан.

— Дилетантство.

Это заставило его рассмеяться.

Райден повесил баннер с небольшой помощью Тристана, пока я веером раскладывал брошюры на кухонной стойке. К верхней я прикрепил стикер с запиской, сообщающей ей, что все расходы будут оплачены, если она, блядь, уберется отсюда.

Мой взгляд привлекло движение на улице. К обочине подъехала машина. Кайус тут же направился к ней.

— Райден. — Я указал в сторону фасада. — Скажи ему, что я встречусь с ним на Рейс-стрит через пятнадцать минут.

— Да, сэр. — Райден вышел на улицу и встал рядом с Кайусом, пока Барретт выходил из машины.

— Кто это? — спросил Ромео.

— Коп, которому я плачу.

Райден поговорил с Барреттом несколько секунд, после чего Барретт уехал. Барретт всегда знал, где меня найти. Ему достаточно было поговорить с кем-то из моих людей, и они передавали мне весточку. И это выглядело так, будто он просто делает свою работу, проверяя какой-нибудь дерьмовый повод, который он использовал, чтобы связаться со мной.

— Тристан, у тебя есть минутка, прежде чем я уйду? — спросил я. Нам с Тристаном предстоял давно назревший разговор о его должности при мне. Работа моим личным стилистом не была целью всей его жизни. И теперь, когда у меня появился Хартли, я не хотел, чтобы кто-то другой создавал для меня одежду, из-за чего работа Тристана теряла всякий смысл.

— Конечно.

Ромео ткнул большим пальцем через плечо.

— Я пойду наверх, в душ.

Когда мы остались наедине, я спросил:

— Как продвигается твоя подготовка к колледжу?

— Хорошо. Я все еще не уверен, какова конечная цель моей карьеры, но собираюсь получать удовольствие от учебы. Это не отменяет той работы, которую я делаю для тебя, — поспешил добавить он.

По правде говоря, во время поездок Тристан делал для меня меньше. Факт, который меня ничуть не беспокоил. Я заботился о нем и хотел, чтобы он был счастлив. А это значило быть со своими партнерами и радоваться жизни.

— Меня это не беспокоит. И не перебивай меня, пока я не закончу.

Он кивнул. Он бы обязательно перебил, если бы я ничего не сказал.

— Теперь, когда я вместе с Хартли и Вейлом, у меня нет желания носить что-либо, кроме того, что создает для меня Хартли. Это возвращает нас к твоей должности. Мне больше не нужен стилист, хотя, если ты хочешь продолжать работать на меня, у меня есть на примете другая вакансия. — На самом деле у меня ее не было, но при необходимости я мог бы быстро что-нибудь придумать.

Его плечи опустились, а взгляд упал на пол.

— Разве я плохо справлялся со своей работой?

— Это никак не связано с тобой. Почему ты расстроился? Я думал, ты обрадуешься. Это не та жизнь, которую ты себе представлял, по крайней мере, не та ее часть, где ты работаешь на меня.

— Не та, но мне нравится помогать тебе.

Я выгнул бровь.

— Правда?

— Да.

— Я думал, ты захочешь брать больше уроков и заниматься тем, к чему лежит душа.

— Захочу, как только пойму, что это такое. А пока…

— Что, если я оставлю тебя в качестве консультанта? Ты сможешь работать напрямую с Хартли и помогать ему с вещами для меня. Платить тебе буду я, а не он. Это освободит твое время, чтобы ты мог брать больше уроков и жить той жизнью, которой должен.

Шум сверху заставил меня поднять глаза.

Ромео смотрел на нас сверху вниз.

— Святое дерьмо. Ты… Ты, блядь, размяк. Теперь, когда ты с Вейлом и Хартли, ты уже не такой жесткий. — Мой позвоночник напрягся. Ромео, должно быть, заметил это, потому что добавил: — Я имею в виду не в плохом смысле. Ты все еще тот мудак с нашего квартала, который заменяет мне хренового отца, но ты только что был очень мил с Трис. Я ценю это.

Вместо ответа я снова сосредоточился на Тристане. У меня не было времени оценивать свое размягчение или что это за херня, и существует ли она вообще.

Тристан улыбнулся.

— Мне бы этого хотелось.

— Очень хорошо. Твоя зарплата останется прежней. Жду от тебя вестей через неделю.

— Хорошо.

С этими словами я развернулся и направился к задней двери, слушая, как Райден, следуя за мной, вызывает Альберта, чтобы тот подогнал машину. Теперь, когда я доставил подарок для Пеппер и поговорил с Тристаном, мне нужно было разобраться с Барреттом и тем, чего он, блядь, хотел.