Страница 68 из 81
Вновь ошарашив Багрова фразой в стиле: принц устал, я ухожу. Я завершил тренировку. Умылся, немного побродил по дворцу. Думал позвонить Глебу, но решил отложить разговор до моего возвращения в столицу.
Вместо этого позвонил камердинеру. Сквозь шум и отборный мат строителей, камердинер отчитался, что ремонт идет по плану, и вскоре я смогу увидеть изменения в своем скромном жилище. А они, по словам Матвея Константиновича, грандиозные! Из разговора я сделал вывод, что мой личный слуга временно переквалифицировался в прораба. Сколько талантов в одном человеке.
Отобедали, все в той же столовой переполненной серебром.
— Чем вы хотите заняться сегодня, мой принц?
Вопрос многозначительный, но ответ на него однозначный. Я улыбнулся Мире:
— Думаю, может посмотреть какой-нибудь фильм. Ты составишь мне компанию?
Мира улыбнулась в ответ. А Каролина заерзала на месте.
— Отличный выбор, ваше высочество, — произнесла она.
Осталось только догадаться о чем речь, о времяпрепровождении, или о компании, к которой я решил провести его. Хотя, по слабым ноткам яда в голосе «госпожи капитана», речь шла о втором. И «отличным» она этот выбор не считала.
Да и неудобно как-то вышло. Точнее — удобно, но все равно. Позвать на просмотр фильма Миру, и не позвать Каролину. Опять же, ну не маленькая, догадывается, что к чему. А клятв верности я ей не давал.
— Мира мне рассказывала, что вам не очень понравилась классическая постановка «Ромео и Джульетты».
Да, блин! Не понравилась, конечно. Откуда я мог знать, что в этом мире у нее совсем другой смысл. Непроизвольно я бросил сердитый взгляд на Миру. Та виновато улыбнулась в ответ.
— Да, я бы предпочел более жесткое прочтение, — обтекаемо ответил я.
— Жесткое, ваше высочество? — в глазах Каролины запрыгали искорки. — Я знаю несколько, эммм, произведений на подобную тему.
Так, я не буду спрашивать, о чем она говорит. Явно об игровых фильмах, но с куцым сюжетом.
— Хотите посмотреть? — не сдавалась «госпожа капитан».
— Если вам будет угодно, мой принц, я посмотрю с вами и такой фильм.
Мира холодно смотрела на Каролину. Мол, чего ты лезешь?
— Пожалуй, я пойду.
Я совсем забыл о присутствии Багрова. Да уж, хорошее у него сложится впечатление обо мне. Мало того, что «медитирую», размахивая руками в воздухе, так еще и непотребщину всякую собираюсь смотреть.
По смущенному виду старика я догадался, он прекрасно понял о каких «фильмах» идет речь. Вспомнил, как он называл Каролину «славной девушкой». Интересно, что старик сейчас думает о ней?
Багров вышел, а Мира и Каролина уставились друг на друга. А я, оказывается, умею читать мысли по взглядам. Мира все так же молча вопрошала Каролину: «Чего тебе надо-то?». А та ей мысленно отвечала: «Вернемся на службу, попляшешь у меня!».
Наверное, эта немая дуэль длилась бы вечно, но ее нарушило появление одного из слуг.
— Ваше высочество! — отчеканил он. — К вам посыльный с письмом.
Я даже рот открыл. Посыльный, да еще с письмом? В двадцать первом веке? Кто же это так увлекается архаикой?
— От кого?
— От княгини Вяземской.
Видимо, в моем лице что-то поменялось. Потому что, девчонки тут же перестали буравить друг друга взглядами. И уставились на меня. И мысли их, я должен сказать, были черны! Но перевести мысли в слова, а проще говоря, придумать фразы, я уже не успел.
Не успел, потому что торопливо приказал слуге:
— Пускай войдет!
Мира фыркнула. Ну, не нравится ей Ольга Вяземская. А мне вот, наоборот, даже очень. Каролина приняла вид сурового офицера, приготовившегося допрашивать пленного. Причем, допрашивать с помощью пыток. И, кажется, в роли пленного окажется вовсе не невинный посыльный, а я.
В столовую вошел слуга, в темно-зеленой ливрее. Поклонился, и протянул мне конверт. Конверт оказался в старинном стиле. Огромный, с сургучной печатью. Неужели, Ольга Вяземская любительница ролевых средневековых реконструкций?
Я распечатал его. Извлек лист бумаги. Обычный. Обычным же печатным шрифтом чернел текст.
«Милый друг, Лев Александрович», начиналось письмо. Надо же, «милый друг». Ольга сообщала в письме, что как только узнала, о моем отъезде в Летний дворец, сразу же поспешила в свою резиденцию неподалеку.
— Как дела ее светлости, в добром ли здравии? — спросила Каролина у лакея.
— У ее светлости все хорошо.
Мира фыркнула.
— Если не секрет, скажи, ее светлость в столице?
Каролина начала допрос лакея.
— Никак нет, госпожа.
Лакей понятия не имел, кто такая Каролина. Но рассудил верно, если она сидит за одним столом с принцем, то для него она, как минимум «госпожа». Я снова услышал, как фыркнула Мира. Голос Каролины так же говорил о том, что она не очень довольна услышанным.
«Мой скромный домик, вы легко найдете, если доберетесь до границ императорских владений в этой местности. К востоку от Вашего дворца. Вы его сразу определите — скромный домишко с красной черепичной крышей».
Как приятно, когда тебя зовут в гости. Пожалуй, таким предложением грех не воспользоваться.
— А его светлость, князь Вяземский, тоже покинул Москву.
— Верно, госпожа.
— Куда же отправились их светлости? Но если информация об этом нарушает их частную жизнь, то не стоит отвечать.
Я, оторвавшись от письма, бросил взгляд на «госпожу капитана». Или она уже «просто госпожа»? Каролина мило улыбалась лакею. Под ее улыбкой слуга плавился, становясь мягким, словно воск. Да если бы от его ответа зависела жизнь княжеской четы, он бы все выложил ни капли не сомневаясь.
— Господин князь уехал к себе, а его супруга здесь, неподалеку.
Мира фыркнула еще громче.
Князь, значит, к себе. Отлично! Тем более, надо нанести визит его супруге, если так можно выразиться.
— Ну, пожалуй, хватит расспросов, — мигом утратив очаровательность, отрезала Каролина.
Неужели у меня все мысли на лице написаны?
«Ах, да! Совсем забыла. Ваш брат, его высочество Виталий, намерен в скором времени ненадолго переехать к Вам, в Летний дворец. Отдохнуть от столичной суеты и государственных дел. Если Вам, мой друг, станет тесно, умоляю, воспользуйтесь тихим уютом моего скромного жилища».
Че? Виталий приедет сюда? Зачем? То есть, на хрена? Этот политический раб канцлера прекрасно знает, что летний дворец занят. Так какого же черта? Не иначе, как задумал очередную гадость. Наподобие, ублюдков, сорвавших вечер с Мирой.