Страница 97 из 123
— Всем доброго утречка, а вот и мы! — в столовую вошел шаман в компании старшей ученицы знахарки Арифы. Волчица осмотрела внимательными зелеными глазами присутствующих, здороваясь. Неожиданно рука мужа оказалась на талии, напрягаясь. Повернувшись, заметила на лице Аргиса панику. Интересно волки пляшут. И чего же ты сделал такого? Я аж себя сейчас так накручу, что Луна каждого накроет. — Ну, Айя, принимай нас под лапу, командуй, говори, кого куда и что нам делать!
— Дедушка Аурик, а тебе не сказали, что у стаи новая самка-альфа? — удивилась Амала, поднимаясь со своего места и летя в объятия мудрого волка. Всё он знает, просто обиделся, что узнал он это от Луны и своих сил, а не вожака, вот и играется с молодняком в нашем лице. — Ты представляешь, это Раяна!
— Это которая пиратка?
— Дедушка, ты всё путаешь! Пиратка это Эльза — эльфийка! А Раяна, наоборот, из стражи! Кошечка!
— Ах, кошечка! Как же я мог забыть об этом. — Аурик прикипел взглядом к оборотнице, улыбаясь донельзя довольно, будто это он выпросил у богов истинную пару для вожака. — Ну что, альфа Раяна, принимай тогда нас! Мы останемся с тобой на защите стаи.
Все в столовой притихли, боясь, кажется, даже вздохнуть. У главной самки этой стаи и вовсе все признаки нездоровья прошли. Вцепившись в руку супруга, кошка выпустила коготки, натягивая на лицо милую улыбку.
— Ему не сказали, да? — Олзаниэль окинул нас внимательным взглядом, с легкой насмешкой.
— О чем?
— А старшей самкой лэри Карин будет. — непринужденно сказал эльф, а у шамана дернулся глаз.
— И где она? — осторожно поинтересовался старый волк, чуть-чуть покачнувшись.
— Да тут я! — со стороны проема, в котором скрывается черный проход на кухню для служанок, вышла Карин в черных облегающих штанах, высоких сапогах и широкой, явно с чужого, причем с мужского плеча, рубашке, повязанной на талии и открывая тем живот. Молодые волки присвистнули, окидывая фигурку черноволосой красавицы похотливыми взглядами, они явно позабыли, чья перед ними дочь. А вот я уделила пристальное внимание не наряду, а аксессуару, его дополняющему. Окровавленный бердыш. Нет, ты вот серьезно?!
— Карин, ты когда проснулась? — выпучил на дочь глаза вожак. То есть никому не интересен топор? Или я его одна вижу?
— Всё хорошо, папочка, я еще отдохну. — нервно улыбаясь, волчица переложила бердыш с одного плеча на другое. Нет! Ну кто-нибудь скажите хоть что-нибудь про этот демонов топор! И вообще, почему от нее самцом чужим пахнет!? Ох ты ж Луна волшебная! Подскакиваю с места и бегу к волчице, утаскивая ту обратно к черному ходу, едва не сбив служанку с подносом пирогов. Теперь и мне хотелось нервно улыбаться.
— Карин, кто?! — прижав волчицу к стенке, глухо рычу на девчонку. Да, она совершеннолетняя, но она была невинна еще вчера перед сном, и то, что Ришар еще не понял, что запах его волченка изменился — дело времени. Я могу предположить, что это кто-то из пришлых бойцов, но их там до Луны, чтобы по каждому бегать, обнюхивая.
— Ай, он такой хороший. Давай ты не будешь его убивать? Я сама с ним пошла, честно! — попросила засмущавшаяся волчица. Пришлось встряхивать дурищу за плечи.
— Идиотка! Нам его в ванну надо замочить с гелем, запах убирающий! Ришар перед выходом услышит — убьет твоего любовника!
— Ой. Айя, спасай! — переполошилась Карин, хватая меня за руку и таща в неизвестном направлении. Как оказалось, тащила она меня в свою комнату, просто черным ходом. У меня едва сердце не остановилось от осознания того, как близко эти двое находились к своей смерти в лице разгневанного альфа. Любовник Карин был гол и спокойно дрых в ее постели, распластав конечности звездочной, выставляя свое богатство на всеобщее обозрение. Упаси его Луна от встречи с Ришаром в данный момент! — Йенс, проснись!
Оборотень, кажется, даже ровесник самого Ришара, приоткрыл один глаз, хрипло интересуясь у Карин, кто она такая. Ой, бля-я-стящая Луна.. Хотя, я теперь точно уверенна, что бердыш не моя галлюцинация. Не будет же самец просто так от хрупкой, беззащитной самочки бегать голышом по спальне? Другой дело, когда она размахивает топором перед твоими причиндаликами и башкой неразумной. Я отошла к стенке, чтобы волчица ненароком не задела, заморозив магией окна и двери. Нечего в таком виде в приличном обществе показываться.
И я называла эту волчицу безхребетной? Или у нее сдвиг после первого секса и гормоны шалят? Вот только такой она мне нравится куда больше, и даже стаю не страшно в ее лапках оставлять. А если при ней еще и топор оставить..
— Карин, загоняй зайчишку в ванную! — крикнула, когда салочки подзатянулись и времени к отходу всё меньше. Амала учитель от бога, не иначе — из слабой волчицы за неделю до загонщицы дичи натаскать это сильно. Вот только загонять она умеет, а мозгов так и нет. — Ты за какой тропой дверь закрыла?
— А? — Карин растерянно на меня обернулась, резким движением убирая с лица растрепавшиеся волосы. — Луна! — уставившись на закрытую дверь, волчица с яростью и досадой всадила лезвие бердыша в толстое деревянное полотно. Я сглотнула. — Слышь, забывчивый мой! Там на полке гель, убирающий запахи, чтобы вымылся им весь до скрипа, ясно?!
— А сама? — уточнила робко, так как такую Карин я опасалась. Пусть и топорик теперь не при ней.
— Айя, а можно я у тебя приму душ?.. — растерянно уточнила волчица, не научившаяся просчитывать ходы.
— Бегом давай! — мотнула головой на выход, отлипая от стены и идя к постели. Улики стоит уничтожить, но как, когда ты Зима? Правильно, разжечь камин. Интересно, как это делается только? — Йенс! — постучала в дверь ванной костяшками, поняв, что камин это вообще не мое. — Йенс, пес плешивый, выходи! Улики уничтожить надо, пока с Вирканом не познакомился!
Дверь резко открывается, и на пороге появляется всё такой же голый, ну хоть мокрый оборотень. Он хотел нарычать на меня, но заметил характерную ткань, а опустив взгляд и прочитав вышитые по подолу руны, волей-неволей взял себя в руки.
— Чего тебе? — грубо спросил волк, обходя меня и начиная поиски одежды. Ой, знаю я, где его рубашка!
— Камин зажги, нужно простынь с кровью сжечь, пока отец девушки не узнал. — кивнула в сторону собранной в комок ткани. Хмыкнув, оборотень недоверчиво приподнял ткань, расправляя. И именно этот момент выбрал Ришар, чтобы проверить дочь! Виркан, за что ты так со своим ребенком? Йенсика сейчас грохнут ведь.