Страница 75 из 123
— То есть, когда я хотела третьего мужа, вы говорили, что его не примете! А четверо совершенно разных существ смогли ужиться в одной семье?! — зло прошипела эльфийка.
Луна, как забавно вытягиваются рожи оборотней, ты только бы видела! Хотя я, наверное, тоже сейчас с такой стою.. Никогда бы не подумала, что на Айсене есть многомужество, но ты смотри-ка!
— Дорогая.. — Мурлыкнул Ангаманиэль, превращаясь на глазах с замороженной рыбешки в живого самца, накосячившего перед своей самочкой. — Мы не против того эльфеныша, просто не хотим пока тебя с ним делить. Дай нам с Олзо еще пару столетий, когда мы окончательно примем наше родство.
— Пф-ф! Дома поговорим. — Буркнула она недовольно, всё равно позволяя своим мужьям заключить себя в объятия. Развернувшись в кольце их рук, Фей уставилась на меня с вопросом в глазах. — Твои мужья дрались за тебя?
— Мы истинные, а в их мире принято многомужество, так что всё прошло гладко. Меня больше удивляет подобный формат семьи на Айсене. — Ответила заторможенно, во все глаза наблюдая за семьей эльфов.
— Поверь, наши сородичи тоже удивляются и плюются. — Засмеялась эльфийка. — Потом поболтаем, крошка, а сейчас давайте займемся делом!
Поцеловав Олзаниэля, Фей в компании второго мужа, пришибленных оборотней и ржущего над ними Аргиса, пошли в сторону выхода из дома. Я тоже была впечатлена не меньше, поэтому до комнаты, где заперли Арелию, дошла как во сне. Я даже не заметила, когда к нам присоединился Даарун — помощник альфы, взрослый волк, еще не встретивший свою пару, но прекрасно проводящий время с разными самками стаи. Сколько их ко мне приходило, и не пересчитать, но каждая отчего-то была уверена, что именно она подойдет для продолжения рода с этим оборотнем. Помню, мне полдня пришлось вылавливать эту скотину, чтобы узнать, какого хрена тот творит и для чего дает самкам ложные надежды. А эта су.. самец доморощенный подобным способом просто уламывал самок в гоне на спаривание в звериной форме.
— Доброе утро, альфа Айя! — Кажется, не в первый раз поздоровался оборотень, отчего обольстительная улыбка этого плута подувяла.
Окинув Дааруна холодным взглядом, кивнула, всё еще находясь не в самом благодушном настроении после того разговора. Не любят самки секс в звериной форме и делают это только с тем, с кем готовы завести волчат. Я Аргису сразу призналась, что как бы я его ни любила, а заниматься сексом в звериной ипостаси пока точно не готова. Другое дело, что на меня посмотрели при этом как.. ну скажем, не совсем нормальную и здравомыслящую женщину. Как оказалось, у оборотней моего нового мира подобный досуг и вовсе не практиковался, и мой отказ не то чтобы огорчил мужа, а даже, кажется, обрадовал. Я выдохнула и смогла без паники смотреть на моего оборотня в звериной ипостаси, не начиная заранее переживать и гадать: «раздавит», «не раздавит».
Арелию заперли в ее комнате на четвертом, гаремном этаже, приставив к двери и окнам снаружи охрану. Поднявшись на этаж, мы окунулись в какафонию звуков. Гарем Ришара был дружен больше оттого, что он долгое время отдавал предпочтение лишь Арелии, а сейчас переключился на Линари. А в связи с многочисленными делами даже ей уделял не все ночи, проводя их просто в объятиях сна.
Поднявшись на этаж, ты сразу же оказывался в общей гостиной, с диванчиками, креслами и чайными столиками. Комнаты же оборотниц находились в правом ответвлении. В комнатах была кровать, шкаф с нарядами, туалетный столик и небольшое рабочее место. Водные процедуры они принимали в купальне, которая располагалась по левую сторону от лестницы. Так что Арелия жила в очень ограниченном пространстве и без какого-либо комфорта в плане гигиены. Ей приносили вместе с завтраком тазик воды для водных процедур и выносили раз в сутки ведро с отходами жизнедеятельности — на этом всё. Для той, кто долгое время жила в этом доме хозяйкой, более чем унизительная участь, но, как по мне, справедливая и не жестокая. Она спит в тепле и на мягкой постели, когда Ришар поначалу вообще хотел отправить ее в подземную темницу. Беря под лапу самок, Арелия, какой бы гадиной ни была, тоже под нее попадала, а значит, ее жизнь и здоровье тоже зависели от меня. Даже если после ее ждет смертная казнь.
Голоса и смех оборотниц стихали, они наблюдали за нашей компанией в удивлении, уделяя особое внимание Дайрану с Олзаниэлем, ведь оба тут впервые.
— Линари, собираешь гарем и ведешь гулять. — посмотрела на вставшую с дивана самку, отдавая волчиц на ее попечение. — У тебя три минуты.
— Да, альфа. — крикнула она уже на ходу из коридора, врываясь в первую комнату и рыча на ее хозяйку.
— Дайте нам пару минут, сейчас самочки соберутся, и продолжим путь. — преградила рукой дорогу Дааруну и, подавая пример, отступаю в сторону от лестницы, чтобы торопившиеся волчицы не снесли с дороги. Линари управилась за две минуты и чуть запыхавшаяся встала напротив меня.
— Альфа Айя, гарем собран и отправлен гулять! — отрапортовала оборотница, кажется, спутав меня с каким-нибудь генералом армии. Мне даже перед самцами немного стыдно стало, вдруг сейчас подумают, что я деспот какой.
— Территорию поселения не покидать, быть на виду стаи, но к самцам не подходить. Хватит мне того знания, что кто-то из вас якшается с человеческим магом. — дала строго наставления и махнула на покрасневшую волчицу рукой, прогоняя. С лестницы она припустила еще быстрее, чем собирала самок, навевая на не самые хорошие мысли. Ришар узнает — открутит человеку голову, а ей хвост. — Даарун?
— М? — задумчиво отозвался оборотень, провожая любовницу вожака взглядом.
— Пока не удостоверюсь лично, во славу Луны и Виркана — пасть свою не разевай.
— А? — Даарун неприлично раскрыл рот, поражаясь словам. — А ты не обалдела?
— Они мои самки! — рыкнула глухо, не сдерживая магии. Последнее вышло непреднамеренно, но извиняться не стала, лишь стряхнув с плеча волка немного снега. — Не зли меня, пожалуйста, Даарун.
Горячие руки мужа легли на живот, согревая и успокаивая.
— Сокровище, не стоит так нервничать, тебе нельзя, а для остальных опасно для здоровья. — заурчал дракон, согревая дыханием висок и даря легкий поцелуй. — Если моя беременная жена будет грустить из-за тебя — я тебя раздавлю. — миролюбиво и мягко уведомил Дайран, но Даарун отчего-то побледнел, не сводя с моего мужа взгляда.