Призванная. Душа волчицы

— Думаю, я могу начать рассказывать, а после передам эстафету Дайрану. — сказал, почесывая за ушком Айзу, когда все заняли места. — В нашем мире, помимо стихийной магии, существуют также ментальная, лекарская и темная. Я, как представитель именно последней ветви, могу многое поведать о том, что происходит сейчас у вас. Только то будет белеберда научная, для вас особо непонятная, так что скажу прямо и простыми словами. — задумавшись, как бы преподнести не самые радостные известия без мата, всё же с нами здесь дети и леди, даже нахмурился. — В вашем мире появился.. Некто, который каким-то образом узнал о той запретной стороне темной магии, за которую во многих мирах можно лишиться головы, и принялся истреблять расу оборотней. Обычно, когда существо погибает, его душа примерно через неделю отправляется на новый цикл перерождения, благодаря чему рождаются новые существа, забывающие о прошлой жизни. В некоторых мирах практикуется расщепление особо опасных преступников, как высшая мера наказаний. Забирание же души у живого существа считается опасным преступлением, затрагивающим порой едва ли не интересы богов, ведь все мы их создания, а они слишком единоличны, чтобы разбрасываться своими созданиями. Айзада сейчас является живым примером того, что случается с двуликими, когда их лишают души. Еще несколько часов назад она была простой маленькой оборотницей. Сейчас же постепенно начинает утрачивать даже те крохи личности, что в ней остались, и всё больше становится обычной волчицей. Если мы как можно скорее не найдем того, кто это делает, мы можем потерять ее и такой она останется навсегда.

Мне не хотелось говорить жене, что даже если мы уже сегодня каким-то образом найдем преступника, тот не избавился от души нашей дочери окончательно. Хватает того, что это знают парни и оттого сейчас сидят словно на иголках.

— Я менталист и, как дракон, моя магия намного сильнее, чем у других. — Дайран говорил спокойно только оттого, что обнимал сейчас Айю и тем успокаивал своего дракона. Выйди она сейчас за дверь, и мы останемся запертыми в комнате с чешуйчатым психом, который ради семьи может рвануть атаковать ментально жителей этого мира, чтобы узнать хоть какую-то информацию. — Только благодаря этому я смог считать остаточные воспоминания поднятого. Мне неприятно этого говорить, но картинка была размыта и неточна, поэтому сказать, кто лишил волка души, я не могу. Знаю лишь одно — погибший бездушный знал преступника и то, что тот тоже является оборотнем. То есть, вашим истреблением, ради своих каких-то целей, занимается ваш сородич. А уж сам или по указке более сильного, это сказать уже трудно. Именно поэтому в лаборатории я сказал, что лучше пока известить те стаи, которые также подвергаются нападениям. Можешь считать меня параноиком, но и им рассказывать стоит не сразу, лучше перестраховаться и прежде их тоже считать. Еще будет просто отлично, если твои воины, Ришар, смогут обезвредить хотя бы одного бездушника и доставить его живым в исследовательский дом. Я бы мог считать его воспоминания, вдруг боги решат помочь и подсунут того, кто хоть что-то да знал. — Ухмылка дракона была горькой, понимая, что не каждый бог на такое пойдет. Всё же любят высшие силы испытывать своих детей, закаляя испытаниями.

Соскользнув с моих колен, как вода из кувшина с пробитым дном, Айзада подошла к Дайрану и, сев на попу, уставилась на него выжидательно и с требованием.

— Родная, что ты хочешь? — ласково зашептал умиляющийся дракон. Наклонившись, он попытался взять дочь на руки, но та, извернувшись, впрочем, не отходя далеко, вновь уселась на попу, продолжая на что-то намекать. И, кажется, наша жена начала о чем-то догадываться, если судить, как она задержала дыхание и со страхом округлила глаза.

— Кажется, Айзада желает помочь и предоставить свои воспоминания для считывания. — Нехотя выговорила Айя, поджимая губы.

Наша волчица была напряжена и боялась за дочь, так как точно не знала, как работает ментальная магия. Да, направление сложное и достаточно опасное в нехороших руках, но король драконов долго развивал дар, без которого не смог бы занять престол, чтобы подвергнуть опасности собственного ребенка. Так что, если кому-то Дайран и позволил бы прикоснуться к разуму маленькой волчицы, так только себе. Вот только и сам он делать этого, похоже, не желал.

— Маленькая моя, эта процедура слишком болезненная и неприятная, чтобы подвергать тебя такой участи.

— Дядя Дайран, мне кажется, тебе лучше сделать это самому, ты самый опытный менталист, а в этом мире и вовсе единственный. Была бы здесь мама, можно было бы попросить и ее, как у Карательницы у нее больше возможностей, конечно, провести всё безболезненно, но.. — Амала говорила дельные вещи, с которыми Дай хоть и был согласен, но сомнения в правильности своих действий всё равно присутствовали.

— Твоя мама Карательница?! — шокировано воскликнула Карин, с восхищением смотря на знакомую. — А я только про Карателей читала. Ни в одной книге не упоминалось, что женщины тоже могут получить такой дар. А ты тоже Карательница?!

— Пока нет, я слишком молода для пробуждения этого дара, но Прародительница говорит, что у меня есть все предпосылки, и, став ее жрицей, стану Карательницей божественной воли. Поэтому она и отправила меня в ваш мир на практику. — змейка польщенно улыбнулась восхищению, вспыхнувшему в глазах юной волчицы, и обе не заметили, как у альфы, кажется, прихватило сердце и дернулся глаз. Да и сам он как-то весь побелел.

Тяжело поднявшись из кресла, Ришар молча направился к комоду. Открыв верхний ящик, достал оттуда бутылку с содержимым янтарного цвета, оглянулся на дочь с нагиней и молча, под изумленным взглядом Айи, присосался к горлышку.

— Так для чего вас, говорите, лэра Амала, на Айсен отправили? — после долгого выдоха глухо уточнил альфа.

— На практику! — радостно отозвалась нагиня, и было ощущение, что та готова захлопать в ладони. Амала с широкой улыбкой повернулась в сторону Ришара, и уголки ее губ поползли вниз.

— А практика.. эта ваша.. она там что подразумевает, не подскажите? — чего было в его голосе больше: подозрений или нежелание услышать ответ?