Страница 36 из 123
— Спасибо. Пусть боги услышат твои слова, а Луна поведет тебя к твоей судьбе. — Произносила ритуальную фразу я с неменьшей искренностью, если не с большей. Может хоть с появлением мужа у нее поумерится аппетит, и она не станет так плотоядно смотреть на чужих. Аргис молчал, переводил взгляд с одной на другую и расслабился. Рано, милый.
— Альфа Аргис, пойдемте, осталось не так много времени до обеда. — С ещё большей симпатией и воркованием завела прежнюю шарманку миловидная горничная с ярко-зелеными глазами.
— А.. А как же жена?.. — Мне показалось или Аргис едва не спрятался у меня за спиной?
Альфа Айя будет отдыхать, к ней вот-вот подойдет горничная и поможет искупаться. — Воркуя, словно уговаривала ребенка съесть противную кашу с комочками, девушка прикоснулась к локтю моего мужа, отчего мне срочно потребовалось отвести от представшей картины взгляд, иначе быть беде и замороженной заживо волчице.
— А я? — Совсем уж ошарашенно булькнул Аргис.
— А вам помогу я! — Уверенно, будто дело уже решенное и жребий был кинут, радостно заявила наша сопровождающая. Не будь она так вышколена, наверняка в ладони захлопала бы от счастья.
Раздавшееся грудное рычание злого волка мы обе встретили с непониманием и, чего уж там, с легкой настороженностью. В глаза мужа я вообще смотрела с шоком, так как их заволокла тьма, когда как горничная едва на ногах устояла, увидев, какие фокусы может показывать новый всеобщий кумир стаи.
— У меня есть истинная. У меня есть жена. Я буду спать с ней. В одной комнате. В одной кровати. Я буду только с ней, мне не нужны другие женщины ни в кровати, ни в ванной. Я понятно объяснил? — рыча разъярённым зверем и давя своей силой альфы и тёмной магией, Аргис едва не довёл до обморока служанку, прижавшуюся к стене, опустившую голову и присевшую, чтобы казаться ещё меньше и безобидней. — За десять минут до обеда принесите для меня одежды, а до того момента не смейте даже приближаться к двери.
С этими словами очень недовольный оборотень подхватил на руки свою добычу в моём лице, зашёл в комнату, запечатав магией дверь, и направился прямиком в сторону спальни.
Аргис Блер
Волк рвался и метался, находясь запертым в теле человека. Его всё бесило. Он был в чужом, существующем по совершенно иным, чуждом ему законам мире. Он не мог защитить свою пару. Он находился на чужой, возможно враждебной территории. К нему, в конце концов, лезут посторонние, противные ему девушки. И только жена, его сладкая, дикая волчица, останавливала его от необдуманных действий с закапыванием под землю всех повстречавшихся. А он может, некромант как-никак.
И всё же, что это за нахрен было только что в коридоре?! Я нашел свою истинную, какого шнырха передо мной крутилась та волчица?! Хотя теперь, думаю, она будет меня обходить десятой дорогой. А вот Айя чего добивалась своим бездействием? Это я не могу женщину тронуть, воспитанный на том, что она драгоценность и продолжение рода, а значит, априори неприкосновенна, а что жене мешало остановить поползновения в мою сторону той девицы?
Зато стоило показать силу, так обе очухались. Правда, моя истинная как-то не так. Я когда понял, что она возбудилась, сначала даже не поверил, а потом, когда аромат ее возбуждения достиг обоняния, едва не взял ее прямо там, на глазах прислужницы. Зато сейчас мы были одни, Айя смотрела на меня в ожидании, а я не мог насмотреться на свою снежную волчицу, только одним этим усмиряя ипостась и будующую магию.
— Ну а теперь я желаю послушать, почему моя жена едва не отпустила меня с посторонней леди в спальню? — вкрадчиво поинтересовался, садясь рядом с женой на кровать и не позволяя той подняться, провел ладонью вдоль тела, вырывая ее хриплый выдох. Инстинктивно Айя приподняла таз, когда пальцы прошлись по внутренней стороне бедер, испачканных в ее соке, а после протяжно застонала, почувствовав в себе пальцы. — Я ведь и прекратить могу.
— Не смей.. — выдохнула она, пытаясь самостоятельно доставить себе удовольствие. Перехватив руку, положил ее себе на бедро. Склонившись, поцеловал оборотницу, медленно двигая пальцами во влагалище, отчего его стенки сжались, словно она вот-вот кончит, а дыхание сбилось. Остановив действия, я с наглой улыбкой смотрел, как жена успокаивается и затуманенный взгляд льдистых глаз приобретает осмысленность.
— Говори, родная. — шепнул на ухо, легонько целуя. — Говори, и я буду продолжать. Тебе ведь нравится то, что я делаю, или мне прекратить? — наверное, нужно было спрашивать раньше, до того, как я сам возбудился до предела, а теперь придется звать прислужницу с ведром льда, чтобы успокоиться. Ну или расстроить жену.
— Продолжай, прошу тебя.. — истинная попыталась продолжить ласку, дернула рукой, что лежала на моем бедре, задевая член.
Легкое, случайное прикосновение, а я вздрагиваю, как мальчишка, и не могу сдержать стон, и, кажется, это еще больше заводит жену. Ее заинтересованный, с хитрым прищуром взгляд проходится по стоящему колом органу, чтобы затем очень аккуратно прикоснуться, проводя подушечками пальцев по головке и размазывая смазку. От одного этого я был готов кончить. Обхватив член ладонью полностью и начав двигать ею, Айя с исследовательским интересом наблюдала за моей реакцией. Вот только играть в эту игру можно вместе, поэтому так же с хитрицой всматриваясь ей в лицо, вновь начал двигать пальцами. Это было остро, возбуждающе, достаточно необычно, а для моей пары и вовсе ново, что придавало еще большей пикантности и удовольствия.
Я кончил так, как, наверное, еще никогда в жизни, и, пожалуй, запечатлею в памяти лицо жены, когда она увидела этот процесс, уж больно забавно она округлила глаза, пока её саму сотрясал оргазм. Айя с непонятной эмоцией смотрела на свою ладонь, испачканную в сперме, не зная, что дальше делать, и пока я вспоминал заклинание очистки или, на крайний случай, сходить за полотенцем до ванной, она кончиком язычка коснулась пальцев, слизывая белесую жидкость. Я замер, кажется, затаив дыхание и вновь возбуждаясь.
— Вишня? — явно начав сомневаться в собственном уме, истинная посмотрела на меня в неверии. Того гляди руку протянет для дегустации. Пока этого не случилось, подался вперед, глубоко целуя свою любимую волчицу.
— Нравится? — указал взглядом на испачканную руку, которую она держала подальше от основных действий, будто спасая последний пряник от оравы детей.