Приключения в Империи

Глава 42.1

Первые дни на второй ступени прошли как в тумане. Новые дисциплины, новые преподаватели, новые требования — всё это обрушилось на нас лавиной, не оставляя времени на праздные размышления. Я просыпалась затемно, когда звёзды ещё не успели погаснуть, чтобы успеть пробежать кросс по парку Академии — семь кругов, каждый длиной в километр, с постепенным увеличением темпа. Потом ледяной душ — вода обжигала кожу, но закаляла дух. Затем завтрак — быстрый, почти механический — и бесконечные лекции до самого вечера.

В расписании появились новые предметы: «Тактика ведения боя в открытом космосе», «Навигация по опасным маршрутам», «Психология управления экипажем», «Магическая защита корабля». Последний вёл бывший военный с лицом, изуродованным шрамами — он потерял свой корабль в стычке с салергинами двадцать лет назад и теперь передавал опыт новому поколению.

Я слушала его, затаив дыхание. Каждое слово отзывалось в груди странным волнением. Я чувствовала, что космос ждёт меня. Что моё место — там, среди звёзд, а не здесь, на твёрдой земле.

Но я была благодарна этой гонке. Она не давала мне думать о том, о ком думать не следовало.

— Ты сегодня снова витала в облаках, — заметила Алика за обедом, пододвигая ко мне тарелку с тушёными овощами. — Третий раз за неделю. Я уже сбилась со счёта.

Её голос звучал мягко, без осуждения. Алика всегда умела говорить так, что критика не ранила, а заставляла задуматься. Может быть, это была врождённая способность, а может — те годы, что она провела на улицах, прежде чем попасть в Академию. Там нужно было уметь находить слова, чтобы выжить.

— Просто устала, — ответила я, ковыряя вилкой в тарелке. Овощи казались безвкусными, хотя повара в Академии готовили превосходно.

— Врёшь, — Калли бесцеремонно ткнула меня вилкой в плечо. Её зелёные глаза, всегда живые и любопытные, сейчас смотрели на меня с притворной строгостью. — Ты думала о нём. Опять. У тебя даже лицо меняется, когда ты о нём думаешь — становится каким-то… отстранённым. Как будто ты здесь, но тебя здесь нет.

— О ком?

— О том, чьё имя ты не произносишь, но кто снится тебе каждую ночь.

Я промолчала. Калли, конечно, утрировала — Эльван снился мне не каждую ночь. Но достаточно часто, чтобы я сбилась со счёта. В этих снах мы встречались на чёрной равнине, но теперь он не приближался, не скидывал капюшон, не протягивал руку. Он просто стоял вдалеке и смотрел. А я бежала к нему, но расстояние не сокращалось. Как будто кто-то раздвигал пространство каждый раз, когда я делала шаг.

Алика понимающе вздохнула и положила свою ладонь поверх моей.

— Она будет готова, когда будет готова, — сказала она Калли. — Нельзя заставить человека говорить о том, что он не готов обсуждать.

— Я не заставляю, — Калли откинулась на спинку стула, сложив руки на груди. — Просто не люблю, когда мои друзья страдают в одиночестве.

— Я не страдаю, — возразила я. Но вышло неубедительно.

Мы сидели в столовой Академии — огромном зале с высокими потолками, уходящими вверх на добрых тридцать метров. Своды были расписаны фресками, изображающими великие битвы и открытия: первые межзвёздные перелёты, основание Империи, битва с салергинами, в которой погибла целая эскадра, но была одержана победа. Каждое изображение было напоминанием о том, что каждый из нас должен внести свой вклад в историю Империи. Что мы — звенья одной цепи, тянущейся из прошлого в будущее.

Столы, выстроенные в длинные ряды, были накрыты белыми скатертями с вышитыми золотом эмблемами Академии — звезда, обвитая лавровым венком. На каждом стуле — герб корпуса, к которому принадлежал студент. Наши были зелёными — цвет второй ступени, цвет растущего дерева, символ того, что мы ещё только учимся, но уже тянемся вверх, к свету, к знаниям, к звёздам.

Я оглядела зал. Студенты нашей ступени сидели отдельно — это было правило, которого придерживались все. Старшие не любили, когда младшие путались под ногами, а младшие побаивались старших. Между столами третьей и четвёртой ступени вообще существовало негласное табу — первокурсники старались даже не смотреть в ту сторону, чтобы ненароком не встретиться взглядом с кем-то, кто мог стереть их в порошок одним только презрительным взглядом.

Но сегодня что-то изменилось.

В дальнем конце зала, за столом третьей ступени, я заметила его. Эльван сидел в окружении своих сокурсников и о чём-то оживлённо спорил. Его чёрные волосы были собраны в низкий хвост — я раньше никогда не видела его с хвостом, только с распущенными волосами, и эта мелочь заставила моё сердце пропустить удар. На плечах — форма цвета тёмной стали с нашивками, указывающими на звание командира эскадрильи. Три звезды на воротнике — я запомнила это, когда господин Тирриалги объяснял нам систему званий.

Он выглядел другим. Не таким, каким я запомнила его на церемонии награждения. Тогда он был напряжённым, злым, почти диким — как зверь, загнанный в угол и готовый рвать клыками любого, кто приблизится. Сейчас — спокойным. Уверенным. Хозяином своей судьбы.

Кто-то из его сокурсников сказал что-то, и Эльван рассмеялся. Я вздрогнула — я не слышала его смеха много лет. Он был низким, хрипловатым, каким-то… настоящим. Не наигранным, не дежурным. Настоящим.

«Он получил то, что хотел», — подумала я. — «Личный корабль. Свободу. Власть над своей жизнью».

И я была рада за него. Даже если он больше никогда не посмотрит в мою сторону.

— Ами, — Алика толкнула меня локтем. — Ты слышишь меня? Еда стынет, между прочим.

— Что? — я моргнула, возвращаясь в реальность.

— Я спрашиваю, готова ли ты к завтрашним манёврам. Говорят, в этом году условия будут жёстче, чем когда-либо. Третья ступень будет оценивать нас по-настоящему, а не для галочки.

Манёвры. Я совсем забыла о них. Калли говорила, что наша ступень будет участвовать в совместных учениях с третьей. Тогда это казалось просто очередным заданием — одним из многих. Теперь же, когда я знала, что среди «оценщиков» будет Эльван…

— Готова, — ответила я. — Насколько это вообще возможно. Хотя…

— Хотя что? — Калли подалась вперёд, её рыжие волосы скользнули по плечам, сверкнув в свете люстр.

— Хотя я не уверена, что смогу работать спокойно, зная, что за мной наблюдают.

— Ты всегда готова, — хмыкнула Калли, откидываясь назад. — Потому что ты — леди Корлан. А леди Корлан не боится ничего. Так написано в учебниках по истории Империи.