Приключения в Империи

Глава 17

Парис Янсек, несмотря на не слишком приятную внешность, умел располагать к себе других, и я практически сразу прониклась к нему симпатией. У него было округлое лицо, сплошь заросшее бородой кирпичного цвета, сквозь которую четко просматривались толстые губы неправильной формы, непрерывно дергающиеся и открывающие неровные желтоватые зубы. Его маленькие глаза неопределенного цвета (то ли серые, то ли светло-зеленые) бегали без остановки из стороны в сторону, словно он чувствовал за собой какую-то вину и боялся, что она выйдет наружу. Из разговоров с ним я узнала, что это нервный тик, последствия его пребывания в Колониях. Господин Парис Янсек, ныне спокойно проживающий на Лилле, некогда был особым представителем Императора в Колониях, где приобрел множество врагов. Это благодаря ему на задворках Империи наступили относительные мир и спокойствие. Но плата за них была для него необычайно высокой. Губернатор Колоний, Ричард Коллин, приказал подвергнуть Янсека пыткам, «на память», как зловещее напоминание о том, что может произойти, если Империя не выполнит взятых на себя обязательств. Парис был вынужден отпустить бороду и длинные волосы, закрывающие лицо, поскольку оно было нещадно изувечено.

С первой же встречи между нами возникла взаимная симпатия и в последующие долгие и скучные дни мы нередко усаживались рядом. Казалось, что темам для разговора нет и не будет конца. Господин Янсек оказался человеком необычайно широких взглядов и познаний, рядом с ним никогда не было скучно или же неудобно.

Надо сказать, что на всем корабле был лишь один человек, вызывавший у меня чувство неловкости — капитан лайнера. В первый же день нашего путешествия произошел неприятный инцидент, оставивший после себя горький неприятный осадок.

Меня всегда привлекал космос. Он казался мне зачарованным зверем, прекрасным и опасным одновременно. Вскоре после взлета я направилась в главную рубку. Из нее был самый фантастический вид. Я как завороженная застыла у поручней, и вся отдалась во власть безбрежного простора. Мое внимание привлекли громкие голоса. Собравшиеся в рубке люди о чем-то яростно спорили.

— А я вам говорю, господа, что это правда! Я видел все собственными глазами!

— И что же Вы видели, милейший Никола? Ведь всем известно, что у страха глаза велики.

— Особенно под воздействием горячительных напитков! Ха!!!

— Нет, друзья мои! — отбивался тот. — Не скрою, да вы и сами это знаете, что я люблю красивую жизнь, но клянусь вам — в этот день у меня и маковой росинки во рту не было. Это правда — я видел колдуна! И это был не кто иной как Великий Саркскрин!

— Ну и что? — возражали ему, — на то он и Друид, чтобы колдовать.

— Но он убил человека!

— Что?!! — я подскочила к нему, не в силах сдержать своего негодования. — Да как Вы смеете! Вы, капитан, который обязан поддерживать порядок и спокойствие! Вы! Вы разжигаете ненависть и злобу! Вам просто завидно! Как у Вас язык повернулся оклеветать этого человека! Вы живете под его правлением, процветаете! Все налоги в казну идут из его кармана! Он превратил вертеп, которым раньше была ваша планета, в процветающий центр наук и искусств, где отсутствует само понятие подлости. Но Ваши слова, прозвучавшие сейчас, можно расценивать только так. Это подлость, господин Никола!

Капитан молча слушал, медленно бледнея от гнева:

— Кто эта девочка, кто-нибудь может успокоить ее? — наконец удалось ему процедить сквозь зубы. Он побледнел еще больше, когда ему шепнули, что «наглая девчонка» — родная внучка обвиненного им человека.

— Прошу прощения, леди Корлан. Я не хотел оскорбить Вас и Вашу семью, — я кивнула, принимая его извинения, но отложила в памяти его ненавидящий взгляд, обращенный в мою сторону. Я поняла, что в этот день обрела врага.

В целом наше путешествие протекало спокойно, монотонно и однообразно. Я всеми силами избегала возможных встреч с капитаном Никола, а когда это было невозможно — спокойно приветствовала его, стараясь не замечать огонь ненависти в его глазах. В эти моменты меня накрывал настоящий ужас, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыть его. Алишера я видела всего несколько раз и никогда подолгу. Среди пассажиров была девушка, на которой он собирался жениться, и все время проводил подле нее.

До нашего прибытия в порт Лилля оставалось четырнадцать дней, когда раздался вой сирены, предупреждающий пассажиров об опасности. Ничего не понимая, все собрались в рубке.

— Радар высветил рядом с нами корабль. Несомненно, это патруль планеты и в этом нет ничего удивительного. Но вот что странно: на корабле нет опознавательных знаков и он не отвечает на наши запросы. Сейчас охранный корпус готовит шлюпку — они отправятся выяснить, что происходит, — заявил всем капитан Никола. — Опасности для нас никакой нет, кто хочет, может остаться здесь и наблюдать за ходом операции.

Остались почти все. Ушла лишь старая госпожа Терлива, женщина довольно сварливого характера, заявившая, что если никакой опасности нет, то нет и смысла беспокоиться, лишая себя отдыха.

С нетерпением и тревогой мы наблюдали, как маленький катер оторвался от громадины лайнера и медленно направился к непонятному кораблю. Вот они состыковались. В рубке раздался голос господина Янсека, возглавившего эту экспедицию:

— Капитан! Нам придется задержаться. Чтобы проникнуть внутрь, нужно разрезать обшивку — у них взломана система автоматической стыковки, дверь заклинена изнутри, словно они пытались оградить себя от кого-то.

— Делайте все, что сочтете необходимым, господин Янсек. Это происшествие однозначно заслуживает нашего внимания…

— Да, капитан. Я сделаю все зависящее от меня.

Прошло несколько часов, а таинственный корабль по-прежнему не подавал ни малейших признаков жизни. Казалось, что он бесследно поглотил вошедших в него. Наконец мы с облегчением заметили: шлюпка отстыковалась от чужака и медленно направилась к лайнеру. В рубке раздался голос помощника капитана:

— Господа! Этот корабль мертв! Мы нашли на нем одни трупы и ни одной живой души. Почти все тела в хорошем состоянии, мы забрали их с собой. Пусть в лазарете обследуют их, возможно — обнаружат что-нибудь.

— Мы ждем Вас, — был ответ.