Страница 21 из 205
С друзьями я всегда забывала о времени. Так случилось и в этот раз. Я распрощалась с ними лишь вечером, и в самом радужном настроении отправилась домой. В моей комнате меня ожидал сюрприз в качестве тетушки и безобразно толстой девицы, чье лицо сплошь было усыпано веснушками, а редкие волосенки — собраны в пучок с претензией на элегантность. Правда, это был всего лишь намек, который безжалостно прятался под слоем грязи, покрывавшим блеклые волоски так густо, что я не смогла определить их цвета. Позже выяснилось, что эта девочка и есть моя кузина Элизабет, и единственным ее украшением был необычный цвет волос. Каштановые с рыжеватым отливом — на солнце они казались золотыми. К сожалению, Элизабет слишком редко принимала ванну, и потому их красота редко радовала взор кого-либо. Почему господа Рикк не приучила ее к ежедневному омовению? Ну что вы! Ведь у Элизабет такая нежная кожа! Ежедневное мытьё может вызвать раздражение и испортить ее красоту. Хмыкнув своим мыслям, я наконец обратила внимание на то, что сердито говорила мне тетушка.
— Где ты была!? — тетушка Элиз явно не была настроена шутить, — как ты посмела меня ослушаться? Я что, разрешала тебе покидать комнату? Интересно, как ты умудрилась пробраться мимо меня — ведь я все время была в холле!!!
— А она и не была внизу, мама! Она же только что влезла через окно! Небось, и выбралась также! — после этих слов, сопровождаемых злорадной усмешкой, моя неариязнь к Элизабет усилилась вдвое.
— Я не желаю сидеть целый день в комнате! Почему я обязана выполнять глупые требования, тетушка? Я не узнаю вас! Тетушка Элиз, ведь на Новой планете вы обращались со мной совсем иначе, там я от вас ни одного попрека не слышала…
— Ты маленькая дурочка! Конечно, ты и не могла этого услышать, ведь с тобой рядом всегда были либо твои родители, либо один из их цепных псов, повиновавшихся каждому слову. А сейчас ты в моей власти! Я — твоя опекунша, назначенная самим Императором и никто — никто, слышишь?! — не сможет оспорить у меня это право!
— Но зачем я вам? За что вы меня так ненавидите?
— Ненавижу? Это и рядом не стоит с тем чувством, что я питаю к тебе! Это из-за тебя и твоей матери мне пришлось выйти за это ничтожество Гольяна! За эту тряпку, которую только и интересует, что политика! Это я должна была стать леди Корлан, а не Серафина и уж тем более не ты!!! Из-за тебя моя дочь лишилась будущего, которое я могла бы ей дать!!! — тетка разбушевалась не на шутку, а я преисполнилась решимости выяснить все до конца. Неужели Элизабет — моя родная сестра? Я не могла поверить в это, так как знала, что отец любил маму без памяти. Он никогда бы так не поступил с ней. Об этом я и спросила у тетушки Элиз.
— Нет, конечно! Разве ты не видишь, как моя крошка похожа на Гольяна?
Надо сказать, что в этот момент «крошка» с видимым удовольствием уничтожала килограммовый запас шоколадных конфет и, глядя на ее лицо, покрытое грязью, а теперь и слоем шоколада, я бы скорее сравнила ее с больным проказой, нежели с дядей.
— Тетя, я ничего не понимаю…
С одной стороны я была растеряна и не знала как вести себя дальше, а с другой — радовалась, что разговор перекинулся на другую тему и не надо больше объяснять, куда я уходила и откуда вернулась.
Тетя с ухмылкой наблюдала за мной, видимо, решив, что раз я и так уже почти все знаю, то скрывать остальное не имеет смысла. Она знала, что при желании я легко узнаю недостающую часть истории.
— Твой отец был моим женихом. Тогда он еще не познакомился с моей сестрой. Этому злосчастному знакомству было суждено состояться за неделю до нашей свадьбы. Твоя мать должна была быть моей подружкой. Тогда я уже знала, что жду малыша и…
Я сначала не поняла смысл слов госпожи Рикк, но потом вспомнила недавно сказанные ей слова:
«Разве ты не видишь, как моя крошка похожа на Гольяна?»
Несмотря на шок, промолчать я не смогла.
— Тетушка! Вы обманули моего отца, и теперь хотите уверить меня в том, что во всем виновата моя мать! Да как ы смеете!!!
— Что? Как ТЫ смеешь? Я дала тебе кров и еду, приняла как родную, а ты так благодаришь меня?
— Как родную? Тетя, вы забыли о том, что заперли меня в комнате, словно какую-то преступницу!
— Откуда ты не замедлила сбежать, не так ли? Элизабет, дорогая, тебе не стоит столько есть. — тетушка отобрала у дочери уже четвертую ножку индюшки, которыми она вместе с конфетами предупредительно запаслась перед бдением в моей комнате. Меня передёрнуло. Брррр!!! Как можно слопать столько шоколада и потом сверху заедать мясом, щедро приправленным специями?! У нее что, желудок железный?
Тем временем тетушка Элиз снова повернулась ко мне.
— Как бы там ни было, я официально назначена твоей опекуншей, и намереваюсь извлечь из этого максимум пользы. Благодаря твоим деньгам и титулу я смогу нанять для моей девочки лучших учителей. Конечно, мы с Гольяном тоже не нищие, но по сравнению с капиталом твоих родителей, остатки которого перейдут к тебе после совершеннолетия, меркнет все. Разумеется, твои отлучки больше не повторятся — я приму все необходимые меры. Не стоит тебе общаться с посторонними людьми! — засмеялась она.
Тетушка Элиз и Элизабет, которая, когда тетушка отвернулась, все же прикончила отобранную ножку, торжественно удалились, оставив меня одну.