Приключения в Империи

Глава 59.1

Подпространство выпустило «Цветок Лотоса» на исходе вторых суток пути. Серая мгла рассеялась, уступая место чёрному бархату космоса, и Ами зажмурилась, когда яркий свет далёкой звезды ударил в глаза. Она сидела в кресле пилота, не двигаясь, не отрывая взгляда от экрана, где постепенно проступали знакомые очертания Лилля — зелёного, живого, такого родного и одновременно такого далёкого после всего, что она пережила.

Она чувствовала, как напряжение, которое она носила в себе всю дорогу, начинает отпускать, но не полностью. Оно оставалось внутри, как заноза, как напоминание о том, что она оставила позади. Данные о вторжении, клоны, готовые заменить правящую элиту, Эльван, оставшийся на планете салергинов, — всё это тяжестью лежало на её плечах, и она не могла сбросить её, даже когда Лилль приблизился настолько, что она могла различить контуры материков.

«Я вернулась», — подумала она. — «Я вернулась, а он остался там».

Она провела рукой по лицу, чувствуя, как кожа под пальцами стала сухой и шершавой от усталости. Она не спала почти двое суток — боялась, что если закроет глаза, то пропустит что-то важное, что-то, что могло бы стоить ей жизни и помешать добраться домой, в Империю. Но теперь она была здесь, и ей нужно было действовать.

«Цветок» начал снижение. Ами вела корабль на автомате — пальцы сами находили нужные рычаги, глаза сами следили за показателями. Она знала этот путь наизусть, знала каждый поворот, каждую посадочную полосу. И когда опоры коснулись поверхности малого космодрома Лилля, она почувствовала, как внутри неё что-то расслабляется — не до конца, но достаточно, чтобы сделать глубокий вдох.

Она выключила двигатели. Тишина, которая наступила, была оглушительной. Только гул ветра за бортом и её собственное дыхание.

Ами встала, чувствуя, как затекли ноги и спина. Она прошла по коридору, открыла шлюз и вышла на посадочную площадку.

Воздух Лилля ударил в лицо — тёплый, влажный, пахнущий травой и цветами. Она сделала глубокий вдох и почувствовала, как усталость немного отступает, уступая место чему-то другому. Но это «другое» было не спокойствием — это была настороженность, которую она не могла объяснить.

«Что-то изменилось», — подумала она. — «Что-то не так».

Она увидела Алишера, который стоял у края посадочной площадки, вцепившись пальцами в поручень. Он выглядел встревоженным — его глаза были слишком внимательными, его плечи слишком напряжёнными. Он смотрел на неё, и в его взгляде она видела тот же вопрос, который не решался произнести вслух.

— Ты одна, — сказал он, когда она подошла ближе. Это был не вопрос, а констатация факта.

— Да, — ответила Ами, чувствуя, как голос звучит глухо и устало. — Он остался. Для дальнейшей разведки.

— Он остался, — повторил Алишер, и его лицо стало ещё более напряжённым. — На планете салергинов?

— Да. — Она смотрела на него, и в её глазах была та же боль, которую он видел много раз. — У меня есть данные о сроках вторжения. Мы должны передать их деду.

— Я провожу тебя, — сказал он.

Они пошли по дороге к дому Великого Друида. Алишер шёл рядом, и его молчание было тяжёлым, как груз, который они несли вместе. Ами чувствовала, что он хочет спросить о чём-то ещё, но не решается. Она сама не знала, что бы ответила, если бы он спросил.

Она огляделась по сторонам, и впервые за всё время заметила, что Лилль изменился. Воздух стал тяжелее, как будто перед грозой. Люди на улицах — те, кого она видела раньше, — теперь выглядели иначе. Они говорили тише, двигались быстрее, как будто куда-то торопились. Их лица были напряжёнными, а взгляды — встревоженными.

— Что здесь произошло? — спросила она, замедляя шаг.

— Война, — ответил Алишер коротко. — Она ещё не началась, но все чувствуют её приближение. Слухи распространяются быстро. Люди боятся.

— Они знают о салергинах?

— Не всё. Но они знают, что что-то происходит. Патрули усилили охрану, корабли реже уходят в дальние рейсы. Император готовится к чему-то, но не говорит что.

Ами кивнула. Она знала, что он прав. Война уже чувствовалась здесь, даже если официально о ней ещё не объявили.

Дом Великого Друида встретил Ами привычным полумраком и запахом старых книг. Она прошла по знакомому коридору, где когда-то, будучи девочкой, пряталась от своих страхов. Теперь она шла по нему с чувством, что страхи стали другими — более взрослыми, более реальными, более опасными.

Кабинет Саркскрина был залит мягким золотистым светом старых магических светильников. Они горели ровно, без мерцания, создавая ощущение покоя, которое не соответствовало тому, что чувствовала Ами. Она остановилась на пороге, и её взгляд встретился со взглядом деда.

Он сидел за своим массивным дубовым столом, опираясь на резной посох, и его лицо было спокойным, но Ами знала его достаточно хорошо, чтобы видеть напряжение в том, как он сжимал пальцы, как его глаза скользили по её лицу, изучая каждую деталь.

— Ты вернулась, — сказал он тихо.

— Вернулась, — ответила Ами, делая шаг вперёд. — У меня есть данные.

Она подошла к столу и положила перед ним кристалл-накопитель — тот самый, который она держала при себе всю дорогу, ощущая его тяжесть как напоминание о том, что они нашли. Саркскрин взял его в руки, и его пальцы дрогнули, когда он активировал голографический экран.

Данные развернулись перед ними. Тысячи строк, схем, диаграмм, координат. Карта флота салергинов, расположение их баз, графики производства клонов. И дата.

Ами стояла рядом, глядя на экран, и чувствовала, как слова, которые она собиралась сказать, застревают в горле. Она смотрела, как дед изучает информацию, как его лицо становится всё более мрачным, как морщины на лбу углубляются, а глаза темнеют от понимания.

— Они планируют вторжение через три месяца, — сказала она, хотя он уже видел это сам. — Клоны готовы к отправке. Если мы не успеем остановить их, они заменят все ключевые фигуры в Империи.

— Я вижу, — ответил он, и его голос был тихим, но в нём звучала сталь. — Я вижу всё, что они планируют.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом. Ами чувствовала, что он видит не только её усталость, но и что-то ещё — что-то, что она не решалась произнести вслух.

— Ты что-то скрываешь, Аммелина, — сказал он, и это был не вопрос, а утверждение.