Приключения в Империи

Глава 57.2

Двое офицеров разведки — мужчина и женщина в строгой тёмно-синей форме, без знаков отличия, но с той особенной выправкой, которая выдаёт людей, привыкших к опасности, — стояли у карты, не сводя глаз с голографического изображения. Их лица ничего не выражали — ни одобрения, ни сомнения, только холодная профессиональная готовность.

Ами и Эльван сидели рядом друг с другом, и даже в этом официальном помещении, среди людей, которые могли бы стать их врагами, они чувствовали ту связь, которую уже не нужно было объяснять словами.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить план проникновения на планету салергинов, — начал Саркскрин, и его голос заполнил кабинет, не повышаясь, но проникая в каждый уголок, в каждое сознание. — Итак, вы уже знаете, что мы обнаружили флот. Вы знаете, что они готовятся к вторжению. Но мы не знаем, когда именно они нанесут удар.

Он замолчал, давая словам осесть. Алишер нажал на планшет, и над столом развернулась голографическая карта — россыпь звёзд, линий, траекторий. В центре её пульсировала красная точка, окружённая плотным кольцом энергетических полей.

— Это планета, на которой салергины выращивают клонов, — сказал Алишер, указывая на красную точку. — Мы перехватили несколько сообщений, которые указывают на то, что именно там происходит основное производство. Если мы хотим узнать сроки вторжения, мы должны проникнуть на эту планету.

— Проникнуть и остаться незамеченными, — добавил Саркскрин. — Салергины знают, что мы обнаружили их флот. Они будут ждать любой попытки разведки. Эта миссия не просто опасна, она смертельно опасна. Не потому, что салергины сильны, а потому, что они знают о нас почти всё, а мы о них — почти ничего.

Он перевёл взгляд на Ами.

— Когда я отправлял тебя в созвездие Лиры, я думал, что это будет самый сложный вызов в твоей жизни. Я ошибся. Вот эта вылазка будет самым сложным вызовом в твоей жизни. Но не только в твоей — в жизни каждого, кто сейчас находится в этой комнате.

— Я понимаю, дедушка, — тихо, но твёрдо сказала Ами. — И я готова.

Эльван, сидящий рядом с ней, качнул головой, и его голос, спокойный и уверенный, вплелся в разговор.

— Я тоже готов. Я с ней.

— Это я уже понял, — сказал Саркскрин, и в его голосе мелькнула едва заметная тень тепла, которая тут же исчезла, сменившись строгостью.

Офицер-мужчина поднял руку, как будто на уроке, и, получив разрешающий кивок Великого Друида, заговорил первым. Его голос был низким, с легкой хрипотцой, как у человека, который привык говорить коротко и по делу.

— Если планета находится за плотным кольцом энергетических полей, как нам пройти через них незамеченными? Наши сканеры не смогут скрыть прохождение корабля через такое заграждение.

— «Цветок Лотоса» прошёл через подобное поле в созвездии Лиры, — сказал Эльван, перехватывая инициативу. — Благодаря системе мимикрии. Мы сможем повторить этот манёвр, особенно после того, как её усилили.

— И вы уверены, что система выдержит? — вмешалась офицер-женщина. — Я видела отчёты о повреждениях, которые получил ваш корабль после того пролёта. Если он не выдержит второй раз…

— Он выдержит, — сказала Ами, и в её голосе прозвучала та сталь, которая появлялась только тогда, когда она защищала что-то важное. — Я знаю свой корабль. Мы не просто починили его — мы сделали его сильнее. Он выдержит.

— Вы не можете этого знать наверняка, — тихо сказала офицер-женщина, но в голосе её уже не было сомнений, только усталая осторожность.

— Значит, мы узнаем это наверняка, когда прибудем на место, — сказала Ами. — Но оставаться здесь и ждать, пока они нанесут удар, — не вариант. Мы должны действовать. Сейчас.

В кабинете повисла тишина. Саркскрин смотрел на них — на Ами и Эльвана, на то, как они сидят рядом, как их плечи почти касаются, как они смотрят в одну сторону, как будто разделяют не только пространство, но и мысли. Его глаза, старые и мудрые, задержались на них дольше, чем на других, и Ами почувствовала, что он видит то, что она не решается сказать вслух.

— Мне нужно знать, — наконец сказал он, — вы оба понимаете, что эта миссия может стать последней для вас?

— Понимаем, — ответил Эльван за них обоих, и его голос был ровным, как у человека, который давно принял это, который никогда не сомневался в своём выборе.

— Тогда я хочу услышать это от тебя, Аммелина, — сказал Саркскрин. — Не как ответ на вопрос деда. Как ответ Воина, который уходит в бой, зная, что может не вернуться.

Ами посмотрела на Эльвана. Он смотрел на неё. В его глазах она видела не страх, не колебания — только уверенность и веру. В неё. В них.

— Я не боюсь смерти, дедушка, — сказала она, и в голосе её не было ни тени сомнения. — Я боюсь только одного — не сделать то, что могу. Мы должны остановить их. И мы это сделаем.

Саркскрин долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул, и в этом жесте было признание, которое не нуждалось в словах.

— Хорошо, — сказал он. — Я даю своё согласие. Но я предупреждаю вас обоих: салергины будут ждать вас. Они знают, что вы идёте, даже если не знают, где и когда. Это не просто разведка — это игра, в которой вы должны перехитрить противника, который сильнее вас.

— Мы знаем, — сказала Ами.

— Вы должны войти в самое сердце вражеской территории и вернуться живой, — повторил её дед, глядя ей прямо в глаза. — Оба.

Эльван сжал её руку под столом — коротко, едва заметно, но она почувствовала это. Тепло, которое разлилось внутри неё, не имело ничего общего с официальным советом.

— Вернёмся, — сказал он.

Саркскрин перевёл взгляд на Алишера.

— Ты останешься на Лилле и будешь координировать их действия с нашей стороны. Мы должны быть готовы к любому развитию событий.

Алишер кивнул, но его взгляд задержался на Ами дольше, чем нужно. Она поняла этот взгляд. Он не хотел её отпускать. Он боялся, что она не вернётся. Но он молчал, потому что знал — это бесполезно.

Когда совет закончился и офицеры разведки вышли, Алишер подошёл к ней.

— Я не буду говорить тебе «будь осторожна», — сказал он тихо, — потому что ты и так будешь осторожна. Я скажу другое: не делай глупостей. Возвращайся. Живой.

— Постараюсь, — улыбнулась Ами.

— Постарайся, — повторил он и, коротко сжав её плечо, ушёл.

Они остались в кабинете вдвоём с Саркскрином. Дед смотрел на них долго, внимательно, как будто пытался запомнить каждую черту их лиц, каждую деталь, которая могла бы стать последней в его памяти.