Страница 143 из 205
Глава 51.2
Подпространство выпустило его через несколько часов, которые растянулись в вечность.
Эльван вынырнул из серой мглы на окраине сектора, где координаты «Цветка Лотоса» обещали найти его — и замер. Экран навигатора мигал красным, показывая обломки. Много обломков. Они дрейфовали в чёрной пустоте, медленно вращаясь, сталкиваясь, разлетаясь — остатки того, что когда-то было кораблями салергинов. Истребители, которые Ами сбила в последнем бою. Их было много — слишком много для одного человека, даже для Воина.
Эльван смотрел на обломки, и внутри него росло холодное, липкое чувство, которое он отказывался называть страхом.
«Она справилась, — сказал он себе. — Она сильная. Она Воин. Она не могла умереть».
Но обломки молчали. И «Цветок Лотоса» молчал.
Эльван нашёл его через несколько минут — маленький, израненный корабль дрейфовал в стороне от основной массы обломков, медленно вращаясь вокруг своей оси. Корпус был пробит в нескольких местах, двигатели погасли, рубка — та, которую он так хорошо знал — зияла чёрной рваной дырой. Стекло экранов разбито, внутренности корабля виднелись сквозь пробоины, как рёбра мёртвого животного.
«Цветок» не отвечал на вызовы. Не подавал признаков жизни.
Эльван подвёл свой корабль ближе, насколько это было возможно. Повреждённый корпус «Цветка» не позволял нормальную стыковку — переходной шлюз его собственного корабля с трудом герметизировался, притираясь к неровной поверхности. Система пискнула, замигала жёлтым, потом загорелась зелёным. Есть контакт.
Он надел скафандр — на всякий случай, хотя воздух в рубке «Цветка» мог ещё оставаться. Взял аптечку. Фонарь. И шагнул в шлюз.
Внутри «Цветка» было темно.
Не той темнотой, которая бывает, когда гаснет свет, а другой — плотной, вязкой, пропитанной запахами. Крови, горелой проводки, страха. Эльван включил фонарь, и луч выхватил из темноты стены, покрытые копотью, пульт, который искрил и потрескивал остатками энергии, кресло пилота…
Ами.
Она сидела в кресле, откинув голову назад, и её лицо было белым — не бледным, а белым, как бумага, как мел, как снег на вершинах гор, которые он видел только на голографических картах. Глаза закрыты. Губы посинели. Рука прижата к боку, пальцы застыли в спекшейся крови, которая уже не текла — засохла, превратилась в чёрную корку.
Осколок торчал из-под рёбер.
Металлический, неровный, с рваными краями. Он вошёл глубоко — так глубоко, что Эльван не мог понять, как она вообще дожила до того момента, как они расстались. Наверное, не дожила. Наверное, она умерла сразу, а всё остальное — её попытки держаться, её движение к панели связи, её последняя мысль — было просто агонией тела, которое не хотело сдаваться.
«Она умерла, — понял Эльван. — Она мертва».
Он подошёл ближе. Коснулся её шеи пальцами — холодная, никакого пульса. Коснулся запястья — то же самое. Поднёс зеркальце к губам — ни намёка на дыхание.
Сердце ухнуло вниз, как камень, брошенный в пропасть. В горле встал ком, и Эльван с трудом сглотнул, чтобы не задохнуться.
Он не мог смотреть на неё такую. Не мог смотреть на осколок, на кровь, на эту чудовищную рану, которая оборвала её жизнь. Но он и не мог отвести взгляд. Потому что если он отвернётся, если он позволит себе хотя бы на секунду отступить, то сломается. А сломаться сейчас было нельзя.
«Есть шанс, — сказал он себе, хватаясь за соломинку. — Она говорила. Она показывала».
Он опустился на колени рядом с креслом. Руки дрожали, когда он заставил себя отодвинуть край её комбинезона — там, где сердце. Внутренний карман. Она всегда хранила там самое важное.
Его пальцы нащупали что-то твёрдое, холодное, тяжёлое. Он вытащил чёрную матовую полусферу в жёлтом ободке. Хронос. Тот самый, который Великий Друид передал Ами через Императора. Тот, который способен удерживать душу.
Эльван зажал его в кулаке. Полусфера лежала на ладони — холодная, тяжёлая, пульсирующая. Он чувствовал это каждой клеткой — ровную, слабую вибрацию, которая шла от артефакта, проникала сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь кости.
«Она ещё здесь, — понял он. — Её душа ещё не ушла».
Надежда, холодная и острая, как лезвие ножа, полоснула по сердцу.
«Репликатор, — застучало в голове. — Нужен репликатор. Нужно новое тело».
Он лихорадочно прокрутил в уме всё, что знал. На его корабле-трофее репликатора не было — салергины не возят такое оборудование с собой, оно слишком громоздкое, слишком капризное, требует специальных условий. На «Цветке Лотоса» — тем более. Это разведывательный катер, а не медицинский центр.
«Куда лететь? — спросил он себя. — Эллери? Слишком далеко. Не успеть. Душа не продержится столько времени в хроносе. Она рассеется, истает, исчезнет».
Он закрыл глаза, заставляя себя думать холодно и рационально.
Карта. Нужна карта. Он мысленно развернул её перед собой — все планеты, все станции, все базы Империи в этом секторе. Горга? Слишком далеко. Лилль? Ещё дальше. Эридан? Бессмысленно — там нет оборудования.
Сллодд.
Эльван открыл глаза.
Сллодд. Планета, которой управляет принцесса Леокадия, сводная сестра Императора. Ами рассказывала о ней — как они с подругами летали туда в отпуск, как гуляли по садам, как восхищались красотой. Но главное — на Сллодде была развитая медицина. Принцесса Леокадия славилась тем, что превратила свою планету в центр передовых технологий. Если где-то в этом секторе и есть репликатор, то именно там.
Эльван сверил координаты. До Сллодда — меньше суток лета. До Эллери — почти трое. Разница колоссальная.
«Леокадия, — подумал он. — Я должен убедить её помочь. Должен. Если откажет…»
Он не додумал. Отказать не имела права. Ами — её родственница. Императорская кровь. Воин. Они не бросят своих.
Он поднялся, чувствуя, как затекли колени. Посмотрел на Ами — бледную, мёртвую, чужую в этом неестественном спокойствии.
«Я вернусь за тобой, — мысленно пообещал он. — Я заберу тебя. Только дай мне время».
Он вышел из рубки «Цветка», перешёл в свой корабль. Потом вернулся с тросами. Стыковка была ненадёжной — если он попытается взять «Цветок» на буксир, корпуса могут не выдержать. Но выбора не было.
Эльван закрепил тросы, проверил соединения. Система пискнула — всё держится. Пока.
Он вернулся в рубку своего корабля, сел в кресло. Взялся за штурвал. Двигатели завыли, набирая мощность.