Страница 106 из 205
Глава 47.4
Не такая, как другие — ржавые, покосившиеся, кое-как держащиеся на петлях. Эта дверь была массивной, из толстого металла, с электронным замком и камерой наблюдения над притолокой. За ней явно пряталось что-то, что стоило денег. Или жизней.
Эльван спрятал сканер и подошёл ближе.
Замок был сложным — он понимал это даже без сканера. Такие ставят на сейфы или на двери тюремных камер. Взломать его без кода было почти невозможно. Почти — но не совсем.
Он коснулся замка кончиками пальцев. Закрыл глаза. Позволил Силе войти в механизм.
Это было не то, чему учили в Академии. Это было то, что он открыл в себе сам — умение чувствовать структуру вещей, их слабые места. Эльван представлял замок как сеть — сотни крошечных соединений, перемычек, предохранителей. Где-то в этой сети была точка, где напряжение достигало предела. Где-то — единственное место, которое нельзя было защитить.
Он нашёл его.
Один короткий импульс — и замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, выпустив наружу струю холодного, стерильного воздуха.
«Здесь чисто, — подумал Эльван. — Слишком чисто для этой станции».
Он шагнул внутрь.
*****
За дверью был коридор. Длинный, прямой, выложенный белыми пластинами. Стены здесь не были липкими — они блестели, как зеркала. Пол был гладким, без единой трещины. Воздух — сухим, пахнущим озоном и дезинфекцией.
Эльван шёл медленно, стараясь не шуметь. Его ботинки, которые на станции издавали глухой стук, здесь звучали неестественно громко. Каждый шаг отдавался эхом, и казалось, что этот звук слышит вся станция.
Он прошёл до конца коридора и оказался перед ещё одной дверью. Эта была прозрачной — из армированного стекла. За ней виднелся зал.
Эльван замер.
Зал был огромным — настолько большим, что он не ожидал увидеть такое пространство внутри старой станции. Высокие потолки, яркий свет, белые стены. Вдоль стен — стеллажи с колбами, ретортами, пробирками. В центре — установка, которая занимала добрых двадцать метров в длину. Из неё тянулись трубы к резервуарам, а из резервуаров — к маленьким конвейерам, на которых уже лежали упакованные пакеты с белым порошком.
Люди в защитных костюмах сновали между стеллажами, проверяли показания приборов, записывали что-то в планшеты. Они работали молча — ни разговоров, ни переговоров. Только тишина, нарушаемая гулом установки.
«Лаборатория», — подумал Эльван. — «Та самая».
Он прислонился к стене и стал наблюдать.
****
Производство было поставлено на поток.
Эльван видел, как сырьё — тёмную, пульсирующую массу, которую он заметил ещё на входе, — загружали в установку. Как оно смешивалось с химическими реактивами, как нагревалось, охлаждалось, перегонялось. Как на выходе получался белый порошок — чистый, почти светящийся.
«Пыль».
Рабочие забирали пакеты и укладывали их в контейнеры. Контейнеры грузили на тележки. Тележки увозили куда-то вглубь станции — на склад, или прямо к покупателям.
Эльван насчитал двенадцать человек. Вооружённой охраны не было — только учёные и рабочие. Значит, хозяин не ждал гостей. Или ждал, но не здесь.
Он достал сканер и проверил помещение. Чисто. Никаких скрытых камер, никаких датчиков движения. Только стены, двери и люди.
«Странно», — подумал Эльван. — «Слишком легко».
Но отступать было поздно.
Он толкнул стеклянную дверь и вошёл в зал.
****
Реакция была мгновенной.
Люди в защитных костюмах замерли. Кто-то выронил планшет. Кто-то попятился к стене. Кто-то потянулся к оружию — но оружия не было.
— Всем стоять, — голос Эльвана звучал тихо, но в тишине лаборатории его услышали все. — Руки за голову. Никаких резких движений.
Один из рабочих — тот, что стоял ближе всех к выходу, — попытался бежать. Эльван перехватил его за секунду — схватил за ворот, прижал к стене.
— Я сказал — стоять.
Человек замер. Его глаза за стеклянными очками были полны ужаса.
— Кто здесь главный? — спросил Эльван, оглядывая зал.
Никто не ответил.
— Я не буду повторять.
Из толпы вышел мужчина. Он был старше других — седой, сутулый, с глубокими морщинами на лице. Его защитный костюм был дороже, чем у остальных — с золотыми нашивками на воротнике.
— Я главный, — сказал он. Голос был спокойным, без дрожи. — Что вам нужно? Деньги? Я могу заплатить.
— Мне не нужны деньги.
— Тогда что? «Пыль»? Я дам столько, сколько вы сможете унести.
Эльван отпустил рабочего и подошёл к главному.
— Мне нужна информация, — сказал он. — Кто за всем этим стоит.
Учёный усмехнулся. В его глазах мелькнуло что-то — страх? Или облегчение?
— Вы не знаете, на кого подняли руку, — сказал он. — Хозяин не прощает предательства. И не прощает любопытства.
— Хозяин далеко. А я здесь.
— Здесь, — учёный кивнул. — Но ненадолго.
Он посмотрел куда-то вверх, и Эльван проследил за его взглядом.
Камера. Прямо над входом. Маленькая, чёрная, почти незаметная. Она смотрела на него всё это время.
«Чёрт», — подумал Эльван. — «Прокололся».
Он выстрелил в камеру — она взорвалась фонтаном искр. Но было поздно. Хозяин уже знал, кто к нему пожаловал.
— Теперь вы труп, — сказал учёный. — Вы и все, кто вас послал.
Эльван схватил его за горло.
— Где находится хозяин?
— Не здесь. И вы его не найдёте.
— Где?!
— Он сам вас найдёт. Когда вы будете готовы.
Учёный смотрел на него с вызовом. Эльван понимал — этот человек не боится смерти. Или боится, но сильнее боится хозяина.
Он отпустил учёного и отошёл.
— Загружайте данные, — приказал он. — Все, что есть. О поставках, о рецептуре, о каналах сбыта.
— А если я откажусь?
— Тогда я убью вас. Медленно. И не только вас.
Учёный побледнел, но кивнул. Он подошёл к одному из терминалов и начал перекачивать информацию на носитель, который протянул ему Эльван.
*****
Время шло. Эльван смотрел на экран, где ползла полоска загрузки. Десять процентов. Двадцать. Тридцать.
Он чувствовал, как напряжение нарастает. Хозяин знал о нём. Он мог прислать подкрепление. Мог заблокировать выходы. Мог сделать так, что Эльван никогда не покинет эту станцию.
Пятьдесят процентов.
«Быстрее», — подумал он. — «Быстрее, чёрт возьми».
Семьдесят.