Страница 48 из 90
— Принеси-ка мне из ванной тазик с тёплой водой и прихвати на кухне пару чистых полотенец и пачку соли, она на полочке возле плиты, — велела тётя Адель.
Я метнулась выполнять поручение. Когда я вернулась в гостиную, на диване уже лежала Ленка — мёртвенно-бледная. И, кажется, совсем не дышала…
Растерянный Денис переводил взгляд с неё на тётю Адель.
— Поставь тазик на стол, высыпь в него всю соль из пачки, — сказала мне тётя Адель. — Денис, сядь, закатай рукава по локоть и опусти руки в воду. Да так и сиди пока.
Чувствуя себя медсестрой в операционной, я чётко выполнила указания. Денис замешкался, но тоже сделал, как велено. Тётя Адель достала из серванта бутылку водки. Щедро плеснула на полотенце и обтёрла им лицо и ладони Ленки. Зажгла тонкую церковную свечку и, что-то шепча, стала водить ей над Ленкиной головой.
Пламя резко подпрыгнуло, свеча затрещала, зачадила, заплевалась брызгами воска. Пахнуло той же тухлятиной, которую я почувствовала сквозь экран телефона.
Ленка едва слышно застонала и чуть поморщилась.
Тётя Адель поставила свечу в подсвечник в изголовье дивана и посмотрела на меня.
— В ванной есть большая жестяная миска, набери в неё холодной воды и принеси сюда.
Когда я вернулась в гостиную, тётя Адель уже скрутила свечу из вощины и поставила её перед Денисом.
— Подклад не для тебя был, так что ты легко отделался. Но в другой раз не хватай всякую гадость голыми руками. Если ладони будет жечь, то не пугайся, так и надо. Посиди пока, мы сначала с Ленкой разберёмся, а там и до тебя очередь дойдёт.
Денис, с круглыми глазами, молча кивнул.
Тётя Адель скрутила три церковные свечки вместе, зажгла их и наклонила над миской с водой, которую я принесла. Пламя вытянулось сантиметров на десять и зачадило струйкой чёрного дыма, воск закапал в воду. Ленка дёрнулась и застонала громче.
Мы с Денисом переглянулись.