Страница 22 из 90
Глава 8
Просыпалась я медленно: будто туман сна таял под лучами солнца, и в сознание постепенно возвращалась ясность. Тело было приятно тяжёлым, даже шевелиться не хотелось. Здорово, когда не надо вскакивать по будильнику, а можно лениво поваляться в кровати.
Как же мне надоело бегать той самой белкой в колесе — и ведь всё без толку. Как Алиса в Зазеркалье: нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте. Скорей бы на пенсию, что ли…
«А кто тебе мешает уволиться хоть сейчас?» — спросил внутренний голос.
— Не кто, а что, — пробормотала я вслух. — Жить я на что буду? И где? Не в родительское же гнездо возвращаться.
Конечно, жить с родителями было бы гораздо дешевле, но только в смысле денег. В смысле нервов — гораздо дороже. Когда мы разбежались с Димкой, я как раз начала работать у Палыча и задружилась с Ленкой и даже предлагала ей снимать квартиру вместе, но с её бурной личной жизнью…
Эх, ну вот что за дурная у меня голова? Воскресное утро так хорошо начиналось, но я тут же умудрилась его испортить! Профдеформация у меня, что ли? О чём бы ни думала, вечно к деньгам дело сводится…
Я решительно откинула одеяло и встала.
Интересно, куда подевался Митрофан? У меня остался ночевать или ушёл? Надеюсь, остался. С ним, оказывается, довольно весело. Вчера мы неплохо посидели. Сожрали огромную пиццу, закусили блинчиками от тёти Адели, оборжались над всеми тремя приключениями Шурика, а «на десерт» ещё и «Чародеев» посмотрели.
Вот уж не думала, что педантичный кот-бюрократ обожает советские комедии! И любит подпевать, причём у него это так уморительно получается, что я животики надорвала.
Митрофан обнаружился на кухне: лежал на широком подоконнике и, прикрыв глаза, нежился на солнышке, как самый обычный кот.
— С добрым утром! — сказала я, открывая холодильник.
— С добр-р-рым! — зевнул Митрофан.
— А это что⁈ — ахнула я. — Откуда здесь сардельки взялись? И лазанья…
— Из магазина вестимо! — Митрофан сел и принялся умываться. — Откуда же ещё? Или ты думаешь, что магия способна создавать еду из воздуха?
— Ты доставку заказал? — догадалась я.
— Ну не самому же в магазин ходить. Оборачиваться в человека я пока не научился. А заказать доставку по интернету даже кот может. Только у обычных котов денег нет, а у меня есть.
— Я вообще не кот, но и у меня с деньгами туго, — пробормотала я, доставая из холодильника сардельки и яйца. — Ты яйца будешь? Я хочу глазунью пожарить.
— Нет, спасибо, я сардельками обойдусь.
— А лазанью зачем заказывал?
— На всякий случай. Вдруг сарделек маловато будет.
Надо же, а Митрофан у нас ещё и запасливый!
Я поставила сардельки вариться, а яйца — жариться.
— А кофе ты пьёшь? Правда, у меня только растворимый. И без молока.
— Вот если бы было молоко без кофе…
— Ну как хочешь.
Я сделала себе кофе и сжала горячую кружку, грея об неё пальцы. Отопление уже отключили, а погода пока теплом не балует. Коту хорошо, у него шерсть…
— Митрофан, а ты где живёшь? Может, у меня останешься? — внезапно спросила я и сама себе удивилась. Но тут же поняла, что за три года жизни в одиночестве настолько привыкла к пустоте в доме, что перестала её замечать. А появление другого живого существа мгновенно её проявило. Не зря я всё порывалась хоть котика завести…
Он перестал вылизываться и посмотрел на меня. Круглыми жёлтыми глазищами.
— В данный момент, моя непосредственная задача — держать вас под наблюдением, поэтому совместное нахождение на одной жилплощади вполне обоснованно. — И вернулся к своему занятию.
— Режим «бюрократ при исполнении» активирован, — усмехнулась я и поставила на стол тарелку с горячими сардельками. — Завтрак подан, ваше сиятельство!
Митрофан смерил взглядом расстояние между подоконником и табуретом, спрыгнул на пол и только потом забрался на табурет. Благоразумно. С такой тяжёлой тушкой порхать бабочкой точно не выйдет.
— А где кетчуп? — обиженно спросил Митрофан, оглядывая стол.
Я снова полезла в холодильник.
— Держи! Я вижу, ты без кетчупа прям жить не можешь. А болтают, будто коты от валерьянки тащатся.
— Позвольте, Наталья Владимировна! Я приличный кот, а не наркоман какой-нибудь, чтоб по траве тащиться!
Я фыркнула: кот, хоть и волшебный, а на мои шпильки ведётся. Выложила шкворчащую яичницу на тарелку и добавила к ней сардельку. Подумала и тоже залила всё кетчупом.
— Приятного аппетита!
Митрофан, уже занятый пережёвыванием завтрака, невнятно пробурчал в ответ с набитым ртом. Ну да, какие уж тут аристократические манеры, когда еда остывает!
Я принялась за яичницу. А в голове снова заработали шестерёнки, прокручивая всё те же мысли.
Новый браслетик на левом запястье невольно привлекал взгляд своей непривычностью. Он скрыл уродливую розовую полоску, но та полоска совершенно не ощущалась на руке, а вот камни очень даже чувствовались. И не только как нечто, надетое на руку, но и как… некое присутствие? Кто-то невидимый, но вполне реальный: как Митрофан, когда исчезает из виду. Кстати, а как он это делает?
— Митрофан, а можешь научить меня исчезать и потом появляться из воздуха?
Он оторвался от вылизывания залитой кетчупом тарелки. Слизнул красное пятно с носа.
— Наверное, нет. Я сам не знаю, как это делаю. Видимо, врождённая способность, не у всех магов бывает.
— А какие вообще способности бывают у магов? И много их тут у нас?
— Ну голову-то включите, Наталья Владимировна! Вы же бухгалтер. Разве ваш регистрационный номер триста сорок два вам ни о чём не говорит?
— А, ну да! Как это я сама не сообразила. Ну а кто хоть все эти люди? Триста сорок два — это не так уж и мало на город с населением в сорок тысяч: чуть не каждый десятый житель на самом деле маг получается!
— Так ведь вовсе не все они люди. Я тоже в списке. А ещё Змей Горыныч, Яга, богатыри с Черномором, кикиморы, лешие, русалки. Домовых не учитываем, правда. Чего их учитывать? Они и так к дому привязаны и никуда не денутся.
Он поставил на стол начисто вылизанную тарелку и потянулся.
— Вот теперь и поспать можно!
«Тебе бы только есть да спать!» — вспомнила я слова тёти Адели и засмеялась: котик есть котик, даже если он говорящий!
— Сколько можно дрыхнуть? Жирком зарастёшь! — поддразнила я. — Пойдём лучше к тёте Адели сходим. Хочу попробовать сделать что-нибудь для ярмарки. Лишняя денежка не помешала бы.
Митрофан недовольно сморщился.