На всякий случай

Глава 8

Алистер

Я нашёл.

Наконец-то нашёл своё солнышко.

Год. Целый год без неё.

Я не могу описать, сколько усилий и времени ушло на поиски. Малышка словно в воду канула. Её нет нигде. Когда я уже был готов опустить руки, пришло короткое сообщение. Оно вдохнуло в меня жизнь.

Одногруппник поинтересовался, что я забыл на Фрее, почему не предупредил его о визите.. и как, чёрт возьми, умудрился скрыть от него появление дочери. Несколько минут я тупо пялился в экран, пытаясь понять о чём он вообще говорит. Потом открыл фото.

Это она.

Моя девочка.

Буйная грива красных кудрей топорщится, как всегда, во все стороны. Пальцы дрожат, когда я провожу по экрану. Она чуть подросла.. но это точно моя малышка.

Наконец-то рассмотрел фото в целом. Габриэль улыбается, а рядом с ней сидит на корточках женщина, которая трогает её за ушки. Мне виден только профиль, и то нечётко, но на несколько мгновений взгляд застывает именно на ней.

И это она? Она, которая в сговоре с похитителями столько времени скрывала моего ребёнка?!

Бросил всё и на предельной скорости рванул на Фрею.

Столько мучений, столько переживаний — и наконец она найдена. Больше я её не упущу.

Как только прибыл на планету, сразу выяснил, где их видели в последний раз. Купил новый аэр, и сразу начал поиски. Вскоре нашёл. Я нашёл эту женщину. Простые расспросы — и я узнаю её имя. Айлин. Она работает в этом офисе и хорошее впечатление на коллег явно не производит. Существа болтают охотно, но толку от их слов мало, никто не может толком сказать где именно она живёт. Но при этом я найду всё самостоятельно. Всё оказалось так просто. Целый год старательных поисков на разных планетах нашей системы, и из-за элементарной случайности я нахожу свою девочку. Несколько дней мониторил центральный вход, наблюдая за ней. Эта женщина всегда приезжает на работу раньше времени и всегда летит, словно опаздывает. Так что по утрам я довольствовался лишь видом со спины. После рабочего дня она стремительно исчезала в своём непомерно большом аэре.

Пока смотрел издали, всё было нормально, но стоило сократить дистанцию.. Эта зараза мгновенна сорвалась с места, петляя, как заяц. Её огромный аэр казался неповоротливым, но раз за разом он сбивал меня со следа. Оторвалась. Дрянь такая.

Она однозначно в сговоре с похитителями. Ни одно нормальное существо не обладает такими возможностями, как эта женщина. Так эффективно отрываться от слежки никто из обычного гражданского населения не сможет. Это точно.

В следующий раз я был гораздо осторожнее. Следил за ней на отдалении. Но она, кажется, чуяла меня. Стоило ей выйти к аэру, как она начинала едва заметно оглядываться. Летала всё время разными маршрутами, причём в совершенно рандомных направлениях, зараза продуманная. Но я всё равно отследил конечное место её путешествий.

Это оказался крохотный двухэтажный дом с кучей качелей во дворе. На первый взгляд, трудно поверить, что здесь живут отморозки, которые в течение года удерживают у себя чужого ребёнка.

Я хотел выждать хотя бы несколько дней, но смог продержаться лишь до утра. Потому что утром увидел её. Моё маленькое счастье. Габриэль непринужденно выпорхнула из дома вместе с Окси и ещё одной охранной собакой. Моя любимица тоже была в порядке.

Стоп.

Как она позволяет этой дряни быть рядом с ребёнком? Разве она не надрессирована на прямое нападение при появлении угрозы? Я внимательно присмотрелся, думая, что ошибся. Но нет. Это была та самая собака, которую я покупал и тренировал. Что происходит, вашу мать?

Свистнул особым образом. Псина повела ушами, села и замерла. Рыкнула на вторую и стукнула её лапой. Учит, значит. Медленно подошёл и негромко позвал:

— Солнышко. — произнёс, едва сдерживая эмоции.

Она мгновенно услышала и с удивлением развернулась, неверяще вглядываясь в моё лицо. Рухнул на колени, распахнул объятия, в которые сразу влетел рыжий вихрь.

— Дядя Алистер, дядя Алистер, ты наконец-то нас нашёл! — моё плечо оказалось залито слезами. Я мягко поглаживаю её за ушками.

Резко встаю, и стремительно направляюсь к аэру. Запихиваю в него мелкую и строго наказываю никуда не выходить, не слушая её попыток возразить. Со всем разберусь потом. Сам же возвращаюсь к дому.

— Габриэль! Милая где ты?

Обеспокоенный голос негромкий, но весомый, разносится по всему двору. Как она вообще поняла, что что-то не так? Что это за дьявольская магия такая, чёрт тебя дери?

— Элли? Эльчонок мой, выходи. Что бы не произошло, я не буду ругаться, и мы решим этот вопрос.

Я тебе поругаюсь, дрянь такая, наверняка избивала мою кроху по любому поводу. Я тебе устрою..

— Элли? Габриэль! Это не смешно. Милая, ты меня пугаешь.

Хм, голосит обеспокоенно. Что, потеряла всю выручку и переживаешь?

— Окси! Окси, ко мне!

А хрен тебе, а не собака. Она сидит смирно, пока не отменю приказ. Только белая немного рыпается, но под строгим рычанием её действия на этом и заканчиваются. Сейчас у тебя душа твоя трусливая в пятки уйдёт, и ты за всё заплатишь. Смешно. Подкрадываюсь со спины и тихо проговариваю:

— Ну привет, похитительница. Думала так хорошо спряталась? — но вместо того чтоб испугаться, она начинает сползать мне прям на руки. — Эй, ты чего? Эй!

Звездец. Это что за бред? Оттягиваю веко. Да, она реально без сознания. Растерянно держу её на руках и тут слышу такие знакомые вопли.

— Мам? Что ты сделал с мамой? Мамочка?! — паршивка! Сбежала через окно, ведь двери я точно заблокировал. Как она только додумалась до такого?!

— Габриэль, это не твоя мать! Успокойся!

— Дядя Алистер, ты не понимаешь, это моя мамочка! Ей плохо, положи её на диван. Пошли, маме нужно отдохнуть.

Она хватает меня за руку и настойчиво тянет в комнату. Укладываю невесомую ношу на диван и в растерянности смотрю, как маленькие ладошки поглаживают совершенно белое лицо. От яркого контраста бескровной кожи и чёрных волос она кажется совсем нереальной. В неком ступоре смотрю на это лживое лицо.

Это всё похоже на сон, я ничего не понимаю.

Свистнул собакам — и они практически сразу врываются в комнату, наматывая круги вокруг дивана. И вы тоже ведёте себя странно.. Может я сошёл с ума? Неуверенно смотрю на всё это мельтешение: собаки подвывают, мелкая с ними заодно, тень эта немощная лежит и практически не дышит. Почему они так переживают о ней?

— Габриэль, что происходит?

— Тц, маме плохо, видишь?