Страница 45 из 62
— Да, папа, — тихо отвечает Мануэла, но в её глазах уже снова мелькает огонёк.
— И ты скажешь спасибо сеньоре Кларисе за то, что она заступилась за тебя.
Девочка поднимает взгляд, чуть хмурится, будто это самое трудное задание, но всё же выдавливает:
— Спасибо, сеньора.
— Пожалуйста, — улыбаюсь я. — Но если хочешь, зови меня просто Клариса. Если, конечно, твой отец не возражает.
Маркиз кивает:
— Пусть будет так.
Роза вдруг улыбается — незаметно, но искренне.
— А можно я тоже пойду с ними? Я хочу послушать про ящериц.
Мануэла тут же оживляется:
— Тогда мы сможем найти ещё одну и посмотреть, кто быстрее!
— Никаких новых животных! — Строго говорит маркиз, но в его голосе уже нет прежней жёсткости. — Только смотреть.
Так, я впервые зарабатываю не просто милость, а интерес. Не маркиза — пока что нет, — а этих двух девочек, которые смотрят на меня теперь, как на кого-то, кто понимает их мир.
* * *
Проходит год…
Целых двенадцать месяцев я привыкаю дышать этим воздухом, а Лео учится говорить первые слова на смеси испанского и чего-то своего, трогательно-детского. Год, в котором я не перестаю надеяться.
Каждое утро я выхожу на веранду и смотрю в сторону моря, будто оттуда на рассвете, окружённый туманом и волнами, появится знакомый силуэт. Каждый вечер я записываю в дневник всё, что помню о Карлосе: его смех, как он держал мою руку, обещание всегда быть рядом.
Порой мне кажется, что я схожу с ума, и чем дольше я здесь, тем сильнее этот остров пытается стереть моё прошлое.
Однажды вечером, когда закат окрашивает небо в лиловый и золотой, маркиз находит меня на веранде. Он не садится, просто стоит рядом, опираясь на перила, и смотрит в сторону горизонта, как я.
— Вы всё ещё ждёте его, — говорит он тихо, без упрёка.
Я думала, никто этого не замечает, поэтому вздрагиваю от его слов.
— Да, — отвечаю честно. — Я не могу перестать.
— Любовь — тяжёлая ноша, сеньора Клариса. Особенно когда она не даёт двигаться вперёд.
— Я не хочу забывать.
— Я говорю не об этом. Вам нужно научиться жить дальше. Ради Лео. Придёт день, и вы смиритесь с тем фактом, что Карлос мёртв.
Эти слова ударяют, как пощёчина. Я сжимаю пальцы так, что ногти впиваются в ладони.
— Он не мёртв, — шепчу я, но голос дрожит. — Я бы почувствовала.
— Возможно. Или же, вы просто цепляетесь за надежду, потому что боитесь поверить в худшее.
Я смотрю на дона Густаво, и в глазах у меня, наверное, столько боли, что он отводит взгляд.
— Простите, если был резок. Но я вижу, как вы страдаете. И мне хочется… защитить вас от этой боли.
Тишина повисает между нами, густая и неловкая.
А потом он делает то, к чему я совсем не готова.
— Выходите за меня замуж, Клариса.
Я застываю.
— Что?
— Я предлагаю свою защиту, имя и семью. Мои дочери уже привязались к вам. Лео вырастет как мой сын. А вы больше не будете ждать у моря, надеясь на чудо.
— Но я… я не могу.
— Можете. Со временем. Дайте мне шанс стать для вас опорой.
Чувствую, как слова застревают в горле, и не нахожу, что сказать на предложение дона Густаво.
* * *
Маркиз де лос Велес не требует немедленного ответа. Наоборот. Он отправляет меня вместе с дочерьми в Мехико. По его мнению, на Кубе девочки не смогут получить достойного образования.
Решение принимается не сразу. Но когда маркиз объявляет, что его дочери должны поступить на учёбу в частный пансион в Мехико, и спрашивает, готова ли я сопровождать их, я с радостью соглашаюсь. Мне нужно побыть вдали от маркиза, чтобы принять решение.
Нам предстоит долгая дорога…
Сначала мы едем в экипаже, потом плывём на небольшом судне вдоль побережья. Девочки болтают, Мануэла то и дело пытается сбежать «посмотреть на чаек», а Роза хватает её за подол платья и тянет назад, серьёзно приговаривая: «Ты опять попадёшь в беду!» Глядя на океан, я слушаю, как голоса девочек сплетаются в весёлый, живой шум, который почти заглушает плеск волн.
Лео засыпает у меня на руках, крепко держась за платье.
За очередным мысом нас ждёт быстроходный фрегат с отличной командой, и мы поднимаемся на борт.