Страница 8 из 44
— А. Эээ… — парень, похоже, пытался что-то сообразить, глаза заметались, потом подхватился и вскочил. — Чем могу быть полезен, сударыня?
— Будьте добры, — сказала Диана, глядя на него снизу вверх, — достаньте вон ту карминовую статуэтку.
Парень посмотрел в указанном направлении и осторожно уточнил:
— А карминовая — это которая?
Диана хихикнула и в ответ на растерянную улыбку пояснила:
— Это вон тот дракончик, темно-красный с легким фиолетовым отливом.
— И фнаешь, фсе к луфшему, — невнятно пробурчал Леха, накладывая густой слой гномьей мази. Он обращался к отражению Петровича в зеркале над рукомойником.
— Может оно и так, но я, пожалуй, буду это место обходить подальше. Черт его знает, что еще может на голову свалиться.
Леха кисло улыбнулся, зато всегда немногословный и невозмутимый гном явно был в приподнятом настроении. Ей-богу, казалось, что он сбросил лет пятнадцать. Хотя на деле просто выпрямился и подобрал живот. А ведь как мало человеку нужно для счастья, всего-навсего увидеть шаркающего подручного с синяком на пол-лица.
Ну, серьезно, кто же виноват, что полка держалась на честном слове? Как и ножка стола. Как и половина этой проклятой старой мебели. Но главное, что статуэтку он умудрился спасти. Самому Лехе казалось, что он падал медленно, как в кино. На деле он довольно эффектно съехал с завалившегося стола, на ходу ловко поймав дракончика, успешно уклонился от попыток девушки его поддержать и шумно обрушился на пол. Где и был добит рухнувшей полкой.
Зато потом, пока герой прижимал к лицу завернутый в полотенце лед, завязался разговор. Оказалось, что Диана давно точит зубы на эту мебель. Столы шатаются, и посетители регулярно роняют с них посуду. Табуреты, конечно, надежные, но очень уж страшные. А по стойке елозил тряпкой еще современник строительства пирамид. Но обновлять отдельные элементы бессмысленно, а всю обстановку разом она не потянет, потому что клан ее деньгами не балует.
Леха сначала слушал вполуха. Понятно, что девушке неудобно за то, что случилось, и она развлекает его разговором. А ему просто нравилось сидеть рядом с живой женщиной, молодой и красивой. Но потом, видимо, где-то перещелкнуло не то реле и включились старые продаванские шаблоны. Толком не сообразив, что делает, он спросил:
— А можете нарисовать, что вы хотите?
Следующие полтора часа они азартно рисовали, зачеркивали, спорили и на Лехин взгляд неплохо провели время. Разошлись не потому, что все обсудили, а потому, что стемнело. К счастью, дождь закончился, и парень уже втайне надеялся, что даму нужно будет провожать, но в дверь ввалился угрюмый тип гражданской наружности. Диана взглянула на типа, на часы, ахнула и засобиралась. Леха поднялся, выдал опухшими губами нечто похожее на «Хорошего вечера» и отправился домой.
Если бы в этом мире было ламинированное ДСП, то он прямо там накидал бы эскиз, расписал деталировку, прикинул объем материалов и фурнитуры. Но здесь, черт побери, не было ДСП. И для мебельщиков просто не было кормовой базы. Технически, Леха был в этом мире единственным представителем этой нисходящей ветви столярной эволюции. А в обработке дерева он разбирался пока что скромно, и ему нужна была помощь старшего товарища.
— Смотри, столы сейчас стоят примерно так, — чудодейственная мазь уже сработала, и переселенец уже не напоминал оратора Демосфена с набитым камнями ртом. — Если поменять их на круглые, то появится больше мест. Вот тут надо подумать, может стеллаж во всю стену. Вот тут предварительно стеновые панели, здесь по-хорошему вся стойка под замену и в перспективе еще двери заменить…
Идея с круглыми столами принадлежала Лехе. Он до сих пор помнил, как ушибся о край столешницы, и как долго потом болела нога. Поэтому мстительно предложил обрезать края к чертовой матери. Диану непривычный дизайн поначалу оттолкнул, но неожиданно сработал практический аргумент: круглые столы можно поставить чуть плотнее, а при необходимости еще и усадить за него пятерых, а то и шестерых. Парень про себя удивился, он полагал, что дизайн сработает лучше.
— Мда, — протянул гном. — А за чей счет банкет? Тут одного дуба на… Ну, надо посчитать, но изрядно.
— Дуба? — растерянно уточнил Леха.
— Ну да, сосна тут не подойдет, через год все менять придется.
— А, ну да. Об этом я не подумал. Да и вообще мы бюджет еще не обсуждали… — Леха посмотрел на эскиз уже менее восторженно. В азарте он упустил из виду, что делать мебель придется по местным технологиям. — Слушай, а давай вместе туда сходим, ты на месте посмотришь фронт работ. Выскажешь экспертное мнение, а?
— Мы уже и так работаем с общепитом, — пробурчал Петрович.
Гном не горел тягой к экспериментам. В глубине души он по-прежнему не доверял этому коварному и непредсказуемому материалу, поэтому закладывал минимум тройной запас по прочности. Из-за этого его мебель зачастую выглядела громоздкой и, прямо скажем, неказистой. Поэтому к нему шли именно за долговечными и функциональными вещами. Много заказов приходило от кабаков, работных домохозяйств и прочих мест, где никого не смущает внешний вид мебели.
— Тебе самому не надоело клепать эти кубики? — с отчаянием воззвал Леха. — Из твоих табуретов можно крепость построить, но в них же ничего, ничего эстетичного и дерзновенного, кроме хтонической фундаментальности! Если завтра за забором откроется столярная мастерская, то послезавтра они смогут выпускать те же табуреты, только дешевле. И тебе придется скидывать цену. А я предлагаю ввязаться в реально интересный проект, который можно будет показывать другим заказчикам. Это называется портфолио.
Гном помолчал, взял бумагу в руки и несколько минут рассматривал эскиз. Очевидно, что парень загнул для красного словца, и на деле в проекте не было ничего особенного. В принципе, можно и взяться, да и новые знакомства не помешают. Петрович поднял глаза к потолку, пошевелил бровями и начал загибать пальцы.
— Если ты так хочешь вписаться в этот проект, то сегодня должен доделать балясины, а завтра приступить к следующему заказу. Тогда к концу недели мы освобождаем полдня, и можно будет заглянуть в твое кафе, осмотреться и обсудить детали. Если будет, о чем говорить.
— Яволь, шэф! — подхватился Леха и воодушевленно поскакал к станку.