Страница 32 из 44
— Ну да, — сказал он через полминуты. — Тянет. О-о-очень аккуратно и помаленьку. Он не просто валяется, а подтягивает из воздуха все, что плохо лежит. Думаю, ему на полный заряд месяцы нужны, а вы его гоняете в хвост и в гриву, так? Вот он и добирает, чем может. Хотя удивительно, что он до сих пор не разрядился.
— И лампы? Но почему тогда артефакты разряжены в ноль, а лампы и холодильник еще держатся?
— У них принцип работы немного другой, эффективность энергозабора ниже. Да и расстояние большое. — Макс поднялся и отряхнул колени. — А вы не заметили, потому что свет гас постепенно, на волосок в день. Глаз успевает привыкнуть. А когда вы с улицы заходите, лампы выключены, вот вам и кажется, что все в порядке.
— И что нам с этим делать? — спросил Леха. — У нас на нем сейчас весь рабочий процесс держится.
— Ничего. — Макс пожал плечами. — Лампы я вам подновлю, дело нехитрое. А рядом с этим артефактом ничего магического не держите. Если что-то понадобится — убирайте подальше от вашего сокровища. Ну, и закругляйся с работой, емкость у него точно не бесконечная. Интересная штука, конечно. Может, потом руки дойдут разобраться с ней.
Когда заказ перевалил за экватор, Петрович начал понемногу стенать, как он не любит собирать мебель на объекте. С каждым днем, с каждой завершенной вещью его сетования становились все продолжительнее. Леха в свою мебельную бытность не раз монтировал шкафы, а вместе со старшим товарищем даже кухни — и причитания гнома ему были непонятны. Конечно, работать в теплой и просторной мастерской гораздо удобнее, чем в квартире. Здесь и инструменты под рукой, и не боишься что-нибудь поцарапать или разбить. Но ведь можно взять себя в руки, приехать, скрутить мебель и прицепить к стене. Ну, иногда приходится что-нибудь подпилить. Зато потом ты получаешь деньги и довольный уезжаешь.
В первый же день Леха понял, что гном был не только прав, но и очень сдержан в оценках. Для начала, заказанный извозчик опоздал, оправдываясь заторами на улицах. Во-вторых, вместо покрытого тентом воза он приехал на телеге. В-третьих, щелястое дно не было застелено ничем, а кое-где торчали шляпки плохо забитых гвоздей. В общем, список претензий перевалил за десяток.
— А если дождь пойдет, — разорялся Петрович, — ты чем будешь доски закрывать? Своими безразмерными портами?
Заросший бородой извозчик смотрел на гнома сверху вниз и размеренно возражал, разгибая пальцы по одному. Оба басили, оба были широки в кости, и Лехе эта сцена напомнила древнюю кинокомедию про шпиона, где у главного злодея была уменьшенная копия.
В итоге, только логистика заняла день, причем оба упахались до предела. И это было только начало.
Кафе встретило их обновленным фасадом, мощным запахом свежей штукатурки и недосохшей краской — Диана тянула с закрытием до последнего. Как и ожидал Петрович, бюджетный ремонт, сделанный впопыхах, геометрию помещения не улучшил.
В мастерской шкаф стоит на ровном полу. Соответственно, все прямые углы у него реально прямые, дверки висят ровно и ничего не перекашивается. А в кафе пол шел под уклон, стены — волнами, и предугадать, где вылезет проблема, было невозможно. Например, стеновая панель тремя углами встала плотно, а четвертым легла на наплыв штукатурки. Проблему решили самым простым и варварским методом, подрихтовав стену молотком.
Шкаф сразу задрал планку сложности до неприличия. Стоя на полу, он качался по диагонали. Когда Леха придавил его к стене, двери перекосились, а под ножками появились разномастные зазоры. Гном обреченно вздохнул, пробормотал, что могло быть и хуже, и полез в ящик с инструментами.
— Вот за это, Алексей, — сказал он, продувая рубанок, — я и беру с заказчика за день монтажа больше, чем за три дня в мастерской. Не за то, что я такой умный, а за то, что стою тут на карачках и подгоняю ровную вещь под кривые стены. А стены всегда кривые, запомни это на всю жизнь, и закладывай в сроки.
Они провозились долго, но в итоге шкаф встал как влитой. Фасады висели как по нитке, а между боковиной и стеной не пролазил сложенный вдвое лист бумаги. Леха наглядно убедился, что про свое мебельное прошлое лучше не упоминать, чтобы не позориться.
Неожиданно удачно встал стеллаж, с полками пришлось повозиться. А пока гном самоотверженно ковырялся в подсобке, стараясь разместиться на пятачке размером с тарелку, Леха собирал столы.
К вечеру пятого дня зал был готов. Двенадцать круглых столов, одинаковых, как патроны в обойме. Стулья — частью новые, частью перебранные, но все одного цвета и с одинаковыми спинками. Теперь они выглядели так, будто сделаны одной рукой, пусть и склонной к небольшим экспериментам. Стойка с новой столешницей и закрытым фасадом. Там, где со стены раньше сыпалась штукатурка, встала панель. Еще ряд панелей выстроился вдоль длинной стены. Разномастные этажерки и ящики, раньше превращавшие кофейню в склад, заменили на просторные стеллажи.
В субботу около полудня звякнул колокольчик входной двери. Все обернулись посмотреть на человека, который не заметил огромной записки «Ремонт». В кафе зашел отец Дианы и с интересом осмотрелся.
Он поздоровался, неспешно прошел по залу, вглядываясь в обновленные гобелены, декоративную мишуру и новую мебель. Потрогал стену, поцарапал ногтем. Заглянул за стойку, подергал стеллаж, проверяя, не качается ли, и остановился у крайнего стола. Постучал по столешнице костяшкой согнутого пальца.
— Дуб, — сказал он одобрительно. — Вот это правильно. Такой стол сто лет простоит.
Леха открыл рот, чтобы развеять это заблуждение, но перехватил взгляд Дианы и закрыл обратно.
— Спасибо, — сказала она отцу. — Мы старались сделать все так, чтобы мебель прослужила долго.
Отец кивнул, с довольным видом похлопал по крышке ладонью и уселся на стул. Попробовал покачаться, замер, прислушиваясь к ощущениям.
— Знаешь, а эти стулья удобнее, чем у моих писарей. Может, такие же заказать? Дианочка, не угостишь меня кофе? Понимаю, что выпечки нет, но кофе-то должен быть?