Потерянное эхо

Глава 14

Резкий эфирный импульс ударил по нервам, не дал отшатнуться, заставил мышцы рук и спины ослабеть. Посох выпал из бессильных пальцев — контакт прервался. Рубидия с трудом улыбнулась онемевшими губами, отступила на шаг — да, длинная палка это хороший способ не подходить ни к чему опасному слишком близко. Коснись она в тот момент металла рукой, так бы и осталась делиться эфиром… с кем же? Где источник нестабильности? Тяжело опустилась на колени, подхватила посох, озираясь по сторонам. А есть ли источник вообще? Но ничего, кроме аномально плотных сгустков эфира, сквозь стены вагона не удалось увидеть. Густых и пульсирующих, почти живых, но не разветвлённых, не способных усваивать эфир из воздуха и воды, лишь из весьма специфической пищи. Паразитических по своей сути, но пока всё ещё связанных друг с другом множеством переливчатых потоков, изменчивых и зыбких.

— Кажется, кто-то серьёзно сэкономил на производстве вагонов и техобслуживании, — с кривой улыбкой выдавила из себя майстерин Гаусс, не сводя взгляда с чудовищных эфирных наслоений. Нужны были очень заметные и протяжённые дефекты в металле, чтобы создать достаточно мощные “якоря” и собрать на них настолько сильные эфирные возмущения. И ведь подобных дефектов потребовалось бы много, а состав казался почти новым… Даже немного жаль, что у Рубидии нет официальных инспекторских полномочий, чтобы начать серьёзное расследование, хотя того же Эрсина подобная формальность бы не остановила, окажись он на её месте.

Вот только сейчас нужно думать лишь о том, как распутать весь этот эфирный кошмар и отцепить от стали, и как можно скорее. А ведь какие-то сгустки могли оторваться уже давно… Нет, не сейчас, проблемы стоит решать по мере их появления, не отвлекаясь на те, которые пока ещё не имеют никакого значения.

— Не трогайте здесь ничего голыми руками, Ут-Кызы, — предупредила алая майстерин Тидесбалу, и та рвано кивнула, но её взгляд всё ещё блуждал по стенам и потолку.

— Майстерин, а как это всё убирать? — с почти жалобным отчаянием спросила юлчы. Кажется, она так до конца и не поверила, что им с Рубидией придётся снимать настолько мощные эфирные наводки.

— С помощью чуть более сложных манипуляций, — вздохнула алая майстерин. — Не бойтесь, Ут-Кызы, вся эта гадость не обладает собственной волей и разумом в нашем понимании. Во всяком случае, пока не должна. Эфирные структуры не могут осознанно вас перехитрить, хотя и будут сопротивляться уничтожению.

Колокольчики и подвески Тидесбалы жалобно звякнули, когда та растерянно кивнула в ответ.

— Ут-Кызы, вы помните основы жестовой работы с эфиром? — осведомилась Рубидия так, будто они находились в здании коллегии, и речь шла о рутинной операции над очередной металлической заготовкой. Жестовое взаимодействие с эфиром иногда ошибочно считали бесконтактным и не требующим инструмента-проводника, иногда презирали как реликт архаичных магических практик, вот только сложность и низкая эффективность данного подхода заключались в том, что проводником эфира для мага становился сам воздух. Или любой другой газ, если работать требовалось в иной среде, хотя подобным чаще занимались представители Оранжевой коллегии, когда проводили свои химические эксперименты в аргоне или азоте.

— Жесты? Но ведь без проводника… — замялась юлчы.

— Воздух — уже проводник, вы можете создать в нём потоки, сделать тепловой или эфирный градиент, — Рубидия редко пользовалась жестами, хотя её в своё время заставили с предельной точность заучить основные и их влияние на эфир, чтобы самостоятельно создавать простейшие функциональные комбинации. И не зря, руки до сих пор помнили.

Подхватить поток эфира у самой стены, не касаясь металла, вращением кисти и пальцев закрутить спиральный вихрь и тянуть, свивая, точно жгут из множества проволочек. Незримая волна ударила по руке, в кончиках пальцев закололо. Рубидия лишь стиснула зубы, добавила ещё оборот. Запястье заныло, стиснутое болью — эфир сопротивлялся. Рубидия тоже не сдавалась, вытягивая его по капле из металла. Второй рукой придала дополнительное вращение эфирной спирали. Тончайшие волокна эфира выбивались из потока и цеплялись за кожу, уже спокойные и безопасные. Плетение ловушки заметно потеплело, и алая майстерин наконец выдохнула. Кажется, способ безопасно дезактивировать поезд нашёлся.

— Кызым? — окликнула она Тидесбалу, но не получила ответа и обернулась, позвала свою лисентирин по имени, забыв о конспирации: — Ут-Кызы, где вы?

В вагоне не было никого и ничего, кроме коробок и мешков, в которых перевозили упакованную почту для дальнего отправления, да мерцающих эфирных потоков в стенах. Только этого и не хватало. От внезапной тревоги майстерин едва не разжала руки и не отпустила эфир, с таким трудом отобранный у квазижизни. Да, квазижизни… неразумной, паразитической и потому опасной. Никакого злого умысла или хитрости, лишь природное стремление и сродство к эфиру, который…

— Руби, это и правда ты?

Знакомый ровный голос заставил на долю секунды замереть, не веря ушам. Как? Прямо здесь?..

…почему бы и нет?

— Эрсин, я… — впервые за много дней выдохнула с облегчением Рубидия. Собственные слова показались ей жалким полузадушенным стоном. Вся тревога, все вытесненные на задворки сознания страхи, все слёзы, которые она не выплакала, не позволяя себе отвлечься от действий, сейчас разом нахлынули и сдавили ей горло. Боль от неестественного движения эфира? Дезактивация наводок? Обещание-плата? Всё могло подождать.

Алая майстерин без сожаления опустила руки, обернулась на голос. Эрсин стоял в паре шагов от неё, невысокий и худощавый, но столь же несгибаемый, как и всегда. Эфирный поток, что тёк через тело Рубидии, ослаб, и она наконец растёрла ноющие запястья, не сводя взгляда с друга, который по своей привычке смотрел чуть в сторону от её лица.

— Эри, ты в порядке? — она шагнула к Илаи, даже потянулась коснуться плеча, груди, лица, собранных в хвост пепельных с проседью волос — чего угодно, лишь бы убедиться в реальности присутствия друга, но вовремя подавила внезапный порыв. Эрсин ведь не любит, когда его трогают без предупреждения, так что объятий и контакта лучше ждать с его стороны, а он всегда находил время, силы и возможности для Рубидии. И здесь нашёл, с готовностью протянул ей в ответ не по-мужски изящную руку. Привычный дружеский жест, живой, настоящий. Вот только…

Вот только Эрсин всегда носил перчатки и снимал их специально для Рубидии.