Потерянное эхо

Любая разумная идея может оказаться ошибочной или неточной, а самая странная и контринтуитивная способна совершить революцию. Так и работает наука, учёные в своих изысканиях подбирают и улучшают модели, пытаясь угнаться за сложностью и многообразием природы, которая вновь и вновь смеётся над ограниченностью человеческого разума. Так случилось с квантами действия и энергии, описанными Максом Эрнстом — его гениальное прозрение спасло естествознание и позволило создать квантовую науку, хотя и подтвердилось лишь спустя годы. Возможно, что-нибудь подобное произойдёт и с теорией эфирного эха…

Если произойдёт, то нескоро. Рубидия пока не доработала для неё математический аппарат, да и с экспериментальным подтверждением будут проблемы. Студентам же стоит рассказывать лишь об уже обоснованных и известных вещах. Всегда — и раньше, и сегодня.

С кафедры или от доски ей было прекрасно видно аудиторию и студентов, которые понемногу занимали свободные места. Как всегда, начиналось всё с первых рядов и с последних, затем уже будущие дипломированные маги садились на самые удобные места в середине зала. Забавно.

Каждое рабочее утро, на протяжении многих лет Рубидия приходила на свои лекции заранее и имела возможность наблюдать за подрастающим поколением артефакторов, а иногда и не только их. Среди серых с алым кантом ученических повязок временами мелькали и серо-белые, целительские — специалистам по медицинским имплантатам уже давно включили её лекции в программу. Скажи ей кто-то почти три десятилетия назад, что её попытки связать артефакт с живой плотью окончатся настолько успешно, она бы точно не поверила. Да даже в то, что действительно станет алой майстерин, она тогда не верила до самой защиты и присуждения степени.

За пару минут до начала лекции Рубидия в последний раз оглядела слушателей. Случайно задержала взгляд на небольшой группке юлчыларок, устроившихся совсем недалеко от кафедры, и с привычным сожалением отвернулась от них. Темнокосые, с крошечными серебристыми колокольчиками в волосах, в ярких одеждах и вышитых тюбетейках, они всегда держались вместе, не обращая внимания на принадлежность к разным коллегиям или курсам. Юлчылары вообще доверяли своим соплеменникам больше, чем чужакам, помогали друг другу с удивительной готовностью. Община даже оплачивала своим магам, подающим хотя бы небольшие надежды, учёбу в университетах и всю необходимую практику под руководством коллегий, правда, только девушкам. Юношам у юлчыларов почему-то разрешалось осваивать исключительно немагические профессии, а ещё предписывалось покрывать лицо. Вот и ходили они все, от совсем ещё юных мальчишек до стариков, в разноцветных платках и, кажется, никогда их не снимали. Странный всё-таки народ…

Бросив взгляд на часы, Рубидия сама себе чуть заметно кивнула и поднялась на кафедру. Оглядела сквозь алую дымку повязки собравшихся в аудитории студентов и начала лекцию, одну из своих любимых в курсе.

— Приветствую вас, коллеги. Рада видеть, что вас по-прежнему довольно много… видимо, даже самая отвратительная и сырая погода не способна победить вашу жажду знаний.

Коллеги… По традиции, всех юных магов, прошедших ритуал расщепления взора, уже называли коллегами, хотя на самом деле они были всего лишь соискателями и ещё не имели права носить цветную повязку. А вот лисентиары уже считались полноправной частью коллегий и наравне с признанными майстерами участвовали в исследованиях эфира и искали способы использовать его на благо человечества.

— Прежде, чем мы начнём, хочу вас поздравить. Мы успешно закончили теоретический блок лекций и переходим к более интересной и практически значимой части. Большинство из вас не станут заниматься изучением эфирных полей и их математическим описанием, но все или почти все будут работать с артефактами. Вы будете создавать их, настраивать или разрушать и дезактивировать… да, иногда это тоже бывает полезно, — сдержанно улыбнулась Рубидия, услышав привычные смешки аудитории. Почему-то каждый раз студентов смешило, что для мага-артефактора необходимо не только умение изготовить работающий артефакт, но и безопасно разобрать его, не навредив ни себе, ни окружающим, ни множеству сложных приборов вокруг. Ничего, они ещё успеют понять и научиться. Кто-то станет лисентиаром, кто-то и впрямь останется работать в одной из многочисленных мастерских, а кто-то, может, пойдёт в судебные или полицейские маги и будет там обезвреживать боевые и вредоносные артефакты.

— Итак, что же мы обычно называем магическим артефактом?

По аудитории пробежал шепоток. Рубидия специально сделала паузу, чтобы дать молодёжи подумать над вопросом и самим себе ответить, с чем именно они решили связать свою жизнь. Над зашевелившимися рядами взлетело около десятка рук, местами не слишком уверенных. Стоило поощрить инициативу и смелость, и Рубидия кивнула задумчивому юноше на третьем ряду. Тот встрепенулся, но тут же собрался и твёрдо произнёс:

— Артефакт — это созданная человеком полезная вещь… ну, функционально полезная вещь. Какой-то предмет, имеющий полезную функцию.

Близко, но всё же неверно. Как и всегда. Кроме одного-единственного раза, но о нём вспоминать немного грустно.

— Почти, но не совсем так. — Рубидия вновь посмотрела на будущих магов. Ладно целители, но артефакторы должны вспомнить, что у них с археологами и историками немного разный понятийный аппарат.

— Кто-нибудь может дополнить или уточнить определение, данное вашим коллегой?

Студенты зашептались активней и даже начались переглядываться. Видимо, пытались коллективно вспомнить и доработать определение. Кажется, даже опять поднялась пара рук: одна почти на галёрке, а вторая, чуть позже, — у юлчыларок. Болезненное напоминание кольнуло Рубидию, она кивнула юлчыларке и посмотрела на галёрку.

— Коллеги с дальних рядов, вы были первыми. Что вы хотите нам сказать?

Ростом Рубидию Творец не обделил, на зрение до ритуала расщепления взора она тоже не жаловалась, поэтому сразу обратила внимание на юношу с целительской повязкой, который и поднял руку. Что ж, посмотрим…

— Артефакт — это предмет, который вызывает вокруг и внутри себя искажения эфира…

С некоторым разочарованием Рубидия покачала головой и обернулась к юлчыларкам. Темноволосая девчушка в золотисто-зелёной тюбетейке тут же встала и чуть заметно поклонилась майстерин Гаусс, отчего колокольчики в её мелких длинных косичках и подвески на висках тихонько зазвенели.