Страница 37 из 122
Раньше, чем майстерин успела сказать хоть слово, Тидесбала стянула с головы свою вышитую тюбетейку, вытащила из волос тёмную ленту очелья с позванивающими подвесками, отчего её косички непривычно рассыпались и частично закрыли лицо, а затем потянулась к колокольчикам. Рубидия с удивлением наблюдала, как юлчы расплетает тугие косички, и тёмные волосы рассыпаются по плечам мелкими растрёпанными волнами, накрывают Тидесбалу точно плащ. Она и подумать не могла, что юлчы носят настолько длинные волосы. Колокольчики один за другим умолкали в руках Тидесбалы, которая казалась почти беззащитной без своих обережных украшений. Сняв последний из колокольчиков, Тидесбала недовольно тряхнула головой, чтобы привыкнуть к новой тихой причёске, а затем недовольно фыркнула — совсем как пустынная лисичка! — подняла голову и посмотрела прямо в глаза Рубидии:
— Что, майстерин, я всё ещё похожа на достойную дочь юлчы?
Майстерин Гаусс вгляделась в женственные и мягкие очертания её фигуры, задумчиво потёрла подбородок. Синие глаза Тидесбалы смотрели на майстерин с насмешкой и предвкушением чужой реакции. Рубидия догадалась, что хочет провернуть юлчы, хоть и сомневалась в том, что это хорошая идея. С другой стороны, Тидесбалу мало кто знает, и ещё меньше людей видело юлчыларских женщин без украшений, а мужчин — без покрывал.
— Теперь признать вашу принадлежность к странствующему народу сложнее, Ут-Кызы, но вы всё равно выглядите слишком необычно. Ваши волосы придётся собрать… возможно, выпустить у лица несколько прядей покороче и покучерявей, чтобы вы больше походили на деймарку. Скажем, будете юной модницей… студенткой-магессой, повязку я вам дам…
— У меня и своя есть, — перебила майстерин Гаусс Тидесбала, — Красная, если что, на память о годах в коллегии.
Рубидия кивнула, чтобы не ввязываться в бесполезный спор.
— Хорошо, возьмёте свою. Ещё нужно будет переодеть вас в нормальную одежду, найти вам подходящие туфли и юбку посимпатичней и полегкомысленней… разумеется, приличную. И вот тогда никто не заметит, что вы юлчы. Правда, не знаю, что делать с вашим акцентом.
— Не волнуйтесь, майстерин, у меня есть, чем отвлечь от него чужое внимание, — лукаво прищурилась Тидесбала, — Выберем юбку с разрезом и покороче, я расстегну пуговицу на рубашке… или даже парочку… Ради вас, майстерин, я готова даже на столь откровенное распутство!
— Возможно, это будет лишнее, — недовольно поджала губы Рубидия.
— Как знать, как знать… Ваши мужчины сильно недооценивают своих женщин, хоть мне и непонятно, зачем вы им это позволяете.
Тидесбала заливисто рассмеялась, и в её смехе чудился мелодичный звон снятых и потому сейчас молчаливых колокольчиков и подвесок. Казалось, её и правда забавляет перспектива на время обернуться хорошенькой деймаркой, пусть и с примесью южной телимской крови, чтобы втереться в доверие к заговорщикам и узнать хоть что-то об их истинных целях и планах. Вот только Рубидия чувствовала: за наигранным весельем скрывается неуверенность, и на самом деле юлчы очень тревожно остаться без своих артефактов и настолько сильно отдаляться от странствующего народа. Вернее, притворяться, что отдаляется, хотя от этого Ут-Кызы едва ли было спокойней и легче. Несмотря на всю эксцентричность и смелость Тидесбалы, оказалось, что для неё традиции юлчылар значили гораздо больше, чем Рубидия всегда думала.
Но ведь юлчы сама предложила, а Рубидия сама согласилась, и потому ни выбора, ни времени на обходные манёвры у них почти не осталось.
О таинственном кулоне Мейтнера алая майстерин пока ничего не сказала Тидесбале. С этим украшением она собиралась поработать сперва самостоятельно.