Страница 77 из 99
Глава 49. Подземелье
— Выпустите меня отсюда! Вы не имеете права держать меня в этой клетке! — визгливо потребовала графиня Овис, вцепившись руками в металлические прутья решётки.
Стража даже не пошевелилась, словно и не слышала её истерику.
— Эй! Я с кем разговариваю?! — не унималась девушка.
Вот только все её крики были тщетны. Никто не собирался её выпускать или хоть как-то облегчать участь, ведь спать этой ночью ей предстояло на набитом прелой соломой грязном тюфяке.
— Да заткнись ты уже! — потребовали сипло из соседней камеры. — Командир, угомоните бешеную! Спать приличным людям не даёт, истеричка! Тьфу!
Не ожидавшая подобной отповеди от пропитого бродяжки, которого и за человека то не считала, Ирен притихла. Теперь она, нервно заламывая пальцы, мерила шагами камеру.
Брезгливо пнув туфелькой с порванной застёжкой ведро, что ей предоставили для справления нужд, она всё-таки уселась на показавшийся наиболее чистым угол своего спального места и стала вновь проматывать в голове события вечера.
Ещё днём она была так счастлива, готовясь к помолвке с любимым мужчиной. Казалось, даже долгая поездка в одном экипаже с ненавистным ей принцем Адрианом не смогла испортить девушке настроение. На бал она надела свои лучшие фамильные драгоценности, а над её платьем месяц трудились лучшие швеи Хантрока. Ирен планировала блистать в свой самый важный день. Вот только все её планы пошли крахом из-за одной мерзавки.
Ещё в Найтроке Ирен начала наводить справки на Виолетту Лёсс, которая сразу не понравилась графине. Хоть девчонку и представили как лекаря, графиню раздражало, что она вертится возле её Уильяма и живёт в одних покоях. И всё же графиня поверила в болезнь своего жениха и ей пришлось смириться с вынужденным присутствием Виолетты рядом с её женихом.
— Уильям мой! Всегда был моим! Она не заберёт его у меня! — забывшись, вновь закричала Ирен, стирая злые слёзы.
— Уверена? — раздался от решётки насмешливый голос, заставивший девушку подскочить.
— Кто здесь? — попятившись, спросила Ирен, вглядываясь в темноту.
От слёз перед глазами всё расплывалось, и она с трудом увидела силуэт, скрытый балахоном. Когда он словно призрак просочился сквозь решётку, девушка завизжала и отпрыгнула, упираясь спиной в стену.
— Не нужно меня бояться, — незнакомка, а судя по голосу, это была именно женщина, приблизилась, остановившись посреди камеры в нескольких шагах от девушки.
— Кто ты? Что тебе нужно? Как вы попали сюда! Охрана! — во весь голос закричала графиня, ожидая, что сейчас в камеру ворвутся вооружённые стражи, но этого не случилось.
— Я — друг, — не обращая внимания на мечущуюся в панике девушку, продолжила неожиданная гостья. — И пришла помочь тебе, дитя.
— Помочь? — недоверчиво переспросила Ирен. — Мне? Почему?
— Мне невыносимо видеть, как ты страдаешь. Это несправедливо, ведь страдать должны те, кто причинили тебе это боль.
— Мне ничего не нужно! — поспешила отказаться девушка, вот только последние слова зацепили какую-то тёмную струну её души.
— Разве не тебя прилюдно унизили? Опозорили перед всем высшим светом?
Графиня отвела взгляд. Слёзы вновь потекли по грязным щекам.
— Этот герцог. Уильям. Рядом с ним должна быть ты — красивая и гордая аристократка с прекрасной родословной, а не какая-то лесная оборванка, — продолжала говорить незнакомка.
— Эта тварь оказалась нимфой и дочкой его величества! — ядовито выплюнула графиня, уже не боясь свою нежданную гостью. — Я уверена, что Уилл находится под её чарами! Я своими глазами видела, как она колдовала! Весь дворец видел!
— Только в темнице сидишь от чего-то ты, а не она. Несправедливо, не так ли?
Ирен промолчала, с силой прикусив губу. Мерзкий металлический привкус крови появился во рту.
— Прямо сейчас, пока ты пачкаешь своё чудесное платье о грязный топчан, твоя соперница нежится в объятиях твоего мужчины.
— Ты врёшь! — скорее из упрямства выкрикнула пленница, в глубине души чувствуя, что слова незнакомки — правда.
— Не веришь? Тогда смотри сама.
Незнакомка, чьего лица так и не было видно за низко надвинутым капюшоном, протянула Ирен руку с длинными узловатыми пальцами, в которой оказалось небольшое зеркало.
Графиня с опаской покосилась на протянутый предмет. Но, посомневавшись, всё же приняла его, случайно коснувшись кончиками пальцев кожи незнакомки и едва не скривилась от омерзения. Она оказалась холодной и даже немного склизкой и показалась похожей на кожу жаб, которых девушка боялась до икоты, после того как Адриан однажды подкинул их ей в кровать.
Стоило зеркалу оказаться в руках графини, как его поверхность заволокло тёмной дымкой, отвлекая от травмирующих воспоминаний. Когда дым рассеялся, Ирен едва не задохнулась, увидев в отражении, её Уильям страстно целует полуобнажённую лесную дрянь.
— Нет! Нет! — завыла графиня, оседая на пол.
Её сердце болезненно заныло, пронзённое кинжалом предательства. Она так любила этого мужчину, так отчаянно желала быть с ним, что сейчас ей было невыносимо видеть его в объятиях другой. Стекло под её пальцами хрустнуло, осыпаясь окровавленными осколками на платье.
— Хочешь, чтобы Уильям вновь стал твоим? — прозвучал в голове Ирен неожиданный вопрос.
— Ты можешь вернуть мне его?
Пленница оторвала взгляд от кровоточащих порезов на руках и с надеждой посмотрела на незнакомку.
— Не совсем, — покачала она головой. — Я могу дать тебе силу, чтобы ты отомстила своим обидчикам и вернула любимого мужчину. Но делать это тебе придётся самой.
— Что ты хочешь взамен? Золото? Драгоценности?
— Материальные блага меня не интересуют. Но есть кое-что, чем ты сможешь отплатить.. Сила и жизненная энергия фейри, — произнесла она после паузы.
— У меня её нет, — растерянно заморгала графиня.
Незнакомка в балахоне хрипло рассмеялась.
— Я знаю, что в твоей крови её нет. Но её предостаточно у твоей соперницы. Ты заберёшь её и отдашь мне. Это не так сложно. Я научу тебя. Согласна на такой обмен?
Не дожидаясь ответа, она подняла с пола крупный осколок и полоснула им по своей ладони. Ирен как заворожённая проследила как бордовые, почти чёрные густые как смола капли начнут падать на пол.
— Согласна! — решительно ответила девушка, сжимая протянутую окровавленную ладонь своей, чувствуя, как печёт порезы от хлынувшего в неё мощного потока необъяснимой силы.