Не отпускайте меня, ваша светлость.

Глава 33. Уильям

Стоило спросить Виолетту, не хочет ли она переодеться к ужину, но вспомнил я об этом, когда мы уже подходили к столовой. Разворачиваться сейчас было бы уже глупо, да и мы не на приёме во дворце, а в моём замке моя (почти) супруга может одеваться, как ей вздумается. К тому же по коридору разносились настолько аппетитные запахи, а мы ужасно проголодались.

Мысль о том, что Виола и правда уже послезавтра официально станет моей невестой, всю дорогу не выходила у меня из головы. А ещё, что мы и по законам фейри женаты, что лишь подтвердили иллюстрации в книге сказок. Почти женаты. Оставался всего один шаг, и этот брак будет закреплён окончательно.

Огорчало, что согласилась Виола на помолвку исключительно, чтобы помочь в поимке колдуна и ради спасения похищенных девушек. И времени, чтобы завоевать сердце лесной травницы у меня было не очень много, и я старался как мог найти к нему подходящий ключик.

После прогулки по саду, мне показалось, что я на верном пути. Завтра вместе с модистками должен будет прибыть ювелир. Экономить на приятных любой девушке вещицам я не собирался, распорядившись привезти самые роскошные украшения из тех, что есть в наличии.

Омрачало лишь присутствие в замке Ирен Овис, но здесь меня выручал Адриан и играл на руку их давний с молодой графиней конфликт. Когда мы вошли в столовую, оказалось, что незваная гостья уже заняла место, на котором за завтраком сидела Виола — справа от меня, в то время как принц сейчас вновь сидел по левую руку. Такой расклад меня категорически не устраивал.

Подведя Виолу к столу, я отодвинул для неё стул, помогая присесть рядом с Адрианом, а сам повернулся к кузену.

— Ваше высочество, — обратился я к нему, замечая, как вытягиваются лица у всех присутствующих, включая слуг, ведь мы давно официально не обращались друг к другу на вы, даже во дворце. — Я прошу прощения, но вынужден попросить вас пересесть. Вы верно забыли, но ваш статус выше моего, поэтому должны сидеть сейчас во главе стола.

— Точно! Я и сам оплошал, подзабыл этикет, — довольно оскалился Адриан, кинув кровожадный взгляд на графиню. — Спасибо что напомнили, ваша светлость, — подыграл он мне, уступая место.

— За завтраком тебя не особо волновали эти условности, Уилли.. ам, — процедила сквозь зубы Ирен, заёрзав на своём стуле.

— И это моё упущение, леди Овис, — ответил я, усаживаясь рядом с Виолой. — Послезавтра нам всем предстоит быть во дворце на моей официальной помолвке, где я представлю обществу свою невесту и будущую герцогиню Найтрок.

Виола открыла рот, собираясь что-то сказать. Но я поймал под столом её руку и несильно сжал, призывая помолчать.

— И правда, — расцвела Ирен, бросая на Адриана победные взгляды, ошибочно приняв мои слова по поводу помолвки на свой счёт, даже не подозревая, какой сюрприз её ждёт во дворце. — Вы абсолютно правы, ваша светлость. А то есть аристократы по рождению с манерами хуже, чем у конюха. Я бы таких до конца жизни ссылала в дальние имения, чтобы не позорили высшее общество.

— Согласен, леди Овис, согласен, — активно закивал Адриан, накладывая графине на тарелку закуски с принесённых слугами блюд. — А то есть такие аристократки по происхождению, с манерами, стыдно сказать, хуже чем у подавальщиц в придорожных забегаловках. Кушайте, кушайте, леди Овис. А то у вас вид какой-то нездоровый. Бледный, я бы сказал.

— Благодарю, ваше высочество, я не голодна, — натянуто улыбнулась Ирен, отодвигая от себя тарелку. — Так волнуюсь перед помолвкой, что кусок в горло не лезет.

— А я смотрю, вам всё-таки удалось избавиться от своего необычного оттенка кожи. Жаль, — продолжал издеваться кузен. — Морковный очень шёл к вашим глазам.

— Вам удалось раздобыть дегтярное мыло? — спросила Виолетта, пробуя салат, который я положил ей на тарелку.

— Удалось, — со вздохом призналась графиня. — Не знала, что оно настолько дорогое.

— Правда? — удивился я, едва не подавившись паштетом, имевшим подозрительный ореховый привкус, как и салат, который я пробовал перед ним. — И во сколько же вам обошёлся столь дефицитный товар?

— Один кусочек мыла в Найтроке обошёлся мне стоимостью в годовое жалование моей личной служанки! Это просто возмутительно! — пожаловалась она.

— Но ведь главное, что эффект от его применения оказался действенным.

— Вы правы, ваша светлость. Это хоть немного примирило меня с вынужденными тратами. Любая невеста на своей помолвке должна блистать, я права леди Лесс?

Виола закашлялась.

— Думаю, да, — выдавила она сипло, покосившись на меня.

— Так давайте отметим предстоящую помолвку моего дорого брата и его очаровательной и блистательной невесты, — со слишком подозрительным энтузиазмом подскочил Адриан, принимаясь разливать по бокалам тёмно-бордовый напиток. — Леди Овис, позвольте поухаживать за вами.

Отсалютовав вместе со всеми, я сделал небольшой глоток и вновь почувствовал едва уловимый привкус орехов.

— Какой необычный напиток. Впервые такой пробую. Что в нём? — спросила Виола, пригубив.

— Хорошо, что вы спросили, леди Лесс, — расплылся в широкой улыбке блондинистый лицедей. — Как мне сказали, в составе присутствуют: старый жидкий виноград, старый твёрдый виноград, немного сахара, цедра солнечного апельсина и молотая корица, — перечислял он, загибая пальцы и следя за тем, как графиня, не прикоснувшаяся ни к одному блюду за ужином, допивает свой бокал. — Ах да, чуть не забыл, что особую пикантность ему придаёт толчёный миндаль.

Сделавшая было глоток леди Овис подавилась.

— Вы сказали миндаль? Орехи? — округлила глаза она, прокашлявшись.

— Именно так я и сказал.

— Прошу прощения, вынуждена вас срочно покинуть, — выкрикнула она, срываясь с места и выбегая из обеденного зала.

— Это становится доброй традицией, — довольно усмехнулся кузен, откидываясь в кресле.

— Что случилось? — нахмурилась Виолетта. — Почему она вдруг так себя повела. Что-то не то с напитком?

— О, не волнуйся, Виола, — успокоил Адриан девушку. — С напитком всё в полном порядке, как и с остальной едой. Просто когда давал указания поварам на счёт ужина, я совсем забыл, что у леди Овис с детства жуткая аллергия на орехи.

Вот только по выражению лица всем нам и даже слугам, было понятно, что кузен это не забывал, но говорить вслух об этом никто не стал.