Страница 8 из 74
Глава 3
Домой я вернулся под вечер и с облегчением рухнул на продавленный, но такой удобный диван Алены Петровны.
— Уф, как же я устал! — выдохнул я и растянулся на уютных подушках.
Причем устал даже не столько от выступления на ученом совете и разбирательств со своим кровным врагом Лысоткиным, сколько от того, что пришлось весь день отбиваться от желающих срочно со мной задружиться и вытащить меня куда-нибудь в бар. Даже три приглашения на свидания отклонил, причем не от Перепечкиной или Носик — народ как с ума сошел. Еще на прошлой неделе меня в институте презирали и в упор не замечали, а теперь я оказался на коне, а рейтинги мои взлетели до небес. И, что особенно смешно, несколько влиятельных научников позвали меня к себе аспирантом, начисто игнорируя существование Терновского. Даже не знаю, на что они рассчитывали.
Вишенкой же на торте стало то, что случилось у самой двери. Я наконец добрался до подъезда Алены Петровны, поднялся наверх и долго возился с ключом, потому что замок у нее разболтался и заедал — надо будет завтра же вызвать слесаря. И вот пока я возился, открылась дверь соседней квартиры и оттуда выглянула Клавдия, которая при виде меня расцвела пышным цветом.
— Сереженька! — радостным голосом закричала она. — Вот вы шутник! А я же теперь все знаю! Я все про вас узнала! Позвонила Алене Петровне и теперь знаю, что вы очень хороший доктор, который занимается и кардиологией, и нейрохирургией, и всеми остальными вопросами. И вот я бы хотела спросить…
К счастью, в этот момент замок наконец поддался, и я, не утруждая себя ответом, нагло захлопнул дверь прямо перед вытянувшимся лицом Клавдии. А для верности заперся на два оборота и отключил звонок. Надеюсь, ногой в дверь она колотить не станет, а то придется вызывать полицию.
И вот я разлегся на диване, вытянув гудящие ноги и чувствуя, как понемногу отпускает сведенную за день спину, и принялся размышлять, чем бы поужинать. Был вариант сварить гречку с морковкой, но я склонялся к тому, чтобы сделать рагу. Рагу вкуснее, правда, возиться с ним дольше, а гречка быстрее, только не особенно я ее люблю, хоть она и крайне полезная. Тут я вспомнил, что вчера взял в «Пятерочке» в кулинарии котлеты, которые сейчас можно было просто разогреть, и все-таки остановился на гречке.
Оставалось решить, как лучше поступить: заставить себя встать прямо сейчас, поставить воду и, пока она греется, залезть под душ — или поваляться еще немножко, а ужином заняться позже. Поваляться хотелось сильно, но был риск, что я совершенно разомлею и нагло усну. Подумав, я решил, что ничего страшного и пять минут — тот самый компромисс, который погоды не сделает.
В общем, проснулся я оттого, что телефон заходился воем. Я взглянул на часы — божечки, домой я вернулся в шесть вечера, а сейчас была уже почти половина десятого. Видимо, я крепко уснул. Скосив глаза на экран, обнаружил, что звонит Танюха.
Я даже обрадовался. О, Танюха — это хорошо, это без нытья и претензий: она всегда говорит четко и по делу, да и к телефону относится с огромным уважением. Взяв трубку и улыбаясь, я ответил:
— Привет, Танюха!
— Серега! — воодушевленно заверещала она. — Слушай, я типа уже в твоей квартире ремонт закончила. Так что давай приезжай и принимай работу! Когда ты приедешь?
— Да пока не планирую возвращаться, Тань, — осторожно сказал я. — Нужно хвосты кое-какие подчистить. И заодно я хотел уточнить у местных юристов насчет землеотвода под санаторий. Помнишь, я тебе на карте показывал? Хочу прирезать к участку небольшой крючок, чтобы родник тоже вошел в границы. Если оставлю в муниципальной земле, местные завалят его всяким хламом или вырубят вокруг деревья, и родник иссякнет. Мы с Япаром это уже обсуждали и решили…
— Слушай, подожди ты со своим родником, — отмахнулась Танюха. — Занимайся, я же типа ничего против не имею. Хотя вон Степка заманал уже ныть — хочет тебе показать, что он два новых броска выучил.
— Приеду и обязательно посмотрю, — успокоил я. — Пусть пока отрабатывает.
— Слышал, Степка? — закричала Танюха. — Дядя Сережа хочет посмотреть на приемы, так что отрабатывай типа нормально! Старайся давай!
Что крикнул в ответ Степка, я не слышал, потому что Танюха сразу переключилась на другое. Она разговаривала по телефону со скоростью электровеника. Будь она постарше, я бы решил, что привычка тараторить в трубку у нее с тех времен, когда за межгород платили поминутно.
— Так вот, Серега, — сказала она, — у меня же, ты понимаешь… короче, меня эти ребята накололи, хотя это я виновата. Я с математикой не очень… короче, у меня осталось еще типа четыре рулона обоев и типа две банки краски.
— Ну так сдай обратно в магазин, — посоветовал я. — Или поклей у себя там, ты же хотела на лоджии.
— Не-е-е-е, подожди, Серега! Я переговорила с бригадой, и ребята хотят еще типа подработку. А ты же как раз собирался своим родителям ремонт сделать? Твои же в отпуск летят в Эмираты? Когда у них вылет?
— Восемнадцатого января, — ответил я, прикинув даты, а заодно свои финансовые возможности.
— Ну вот! — обрадованно сказала она. — Они пускай себе типа уезжают, а мы тогда эти обои поклеим у них в квартире. В коридоре!
— Слушай, ну ты же знаешь моих родителей, Танюш. Мать в обморок упадет от одной мысли, что в квартире без нее хозяйничают. Скажет, что все не так сделали.
— А я с ней уже типа договорилась, — бесхитростно сообщила мне Танюха, выдавая полностью то, что коварный сговор произошел за моей спиной.
Но я был этому только рад, поэтому рассмеялся и сказал:
— Хорошо. Ты потом скажи, сколько надо докинуть, чтобы докупить все остальное.
— Да ты понимаешь, — замялась Танюха. — Мы еще линолеум хотели там типа перестелить, если ты не против, конечно же. И в комнате тоже поклеить…
— Не против, — твердо сказал я, чтобы пресечь дальнейшие торги.
— Ну ладно, тогда я тебе через два дня скажу типа общую сумму! — обрадованно выдохнула Танюха.
— Хорошо, хорошо, — согласился я. — А как у тебя дела?
— А у меня все нормально, — сказала Танюха и заявила: — Ну все, ладно, пока-пока! А то у меня зажарка вон подгорает.
И сразу же отключилась.
«Зажарка», — неодобрительно подумал я. Сколько раз ей объяснял, что никакой зажарки ни в суп, ни в борщ класть не надо, а она все свое. Ну ничего, не мытьем, так катаньем, а от этих зажарок я ее отучу.