Страница 64 из 74
Глава 19
Все как один мы повскакивали со своих мест, едва не опрокинув табуреты. На тусклом экранчике блогерской камеры, изображение на которой бережно и аккуратно увеличил парень Сармана, красовался стоп-кадр: из приоткрытой двери черного хода от склада, воровато озираясь, выскальзывает невысокая женская фигура в темной куртке. Капюшон слегка съехал назад, и в неверном свете уличного фонаря мелькнул профиль, который показался мне до боли знакомым.
— Лида! — выдохнул я, чувствуя, как внутри все закипает от яростного бессилия.
— Лида!
— Это же Лида, — повторяли за мной остальные.
Самарцев, который подошел сзади, тяжело вздохнул и сказал:
— Успокойся, Сергей Николаевич, я же тебе говорил. Я с самого начала подозревал это. Она постоянно крутилась возле санатория. Видел раза три, как она шла на просеке. Правда, доказательств у меня не было, пока этот… — он выразительно посмотрел на Павлика, — со своей «дохлой кошкой» сюда не приперся.
Павлик, который тихо сидел и до этой минуты старался особо не отсвечивать, уловил перемену в нашем настроении. Он шмыгнул носом и робко подал голос:
— Послушайте, мужики, ну, то есть товарищи! Пожалуйста, отпустите теперь меня. Я же вам это преступление века, получается, помог раскрыть. И я ни в чем не виноват, вы теперь сами видите. Доказательство вон есть. Можно же меня теперь выпустить?
— А ну сиди тихо, Шерлок Холмс недоделанный! — цыкнул на него Сарман.
— Сергей Николаевич, что делать-то будем? — тихо спросил Наиль. — Лида… У меня даже в голове не укладывается…
Присматриваясь к снимку, я только больше убеждался, что таки да, это действительно Лида, — и все равно не мог поверить. Вот не укладывалось у меня это в голове. Разрыв шаблона. Система на экранчик, кстати, никак не реагировала: чтобы выдать профиль, ей нужен был живой человек в поле зрения, а не картинка, так что тут приходилось полагаться на собственные глаза.
— Слушай, Павлик, — сказал я, — а можно как-то этот кадр еще увеличить?
— Можно, конечно, — с готовностью ответил он.
— Только компьютер нужен, — подтвердил парень-технарь Сармана.
— Сейчас будет, — сказал я и повернулся к Самарцеву: — Николай Борисович, а вы не можете Еву позвать? Пусть ноутбук прихватит.
— Да, конечно, — ответил Николай Борисович и торопливо устремился на кухню.
Буквально через несколько мгновений появилась Ева с планшетом в руках.
— У меня только планшет с собой, — извиняющимся тоном сказала она.
— Сойдет. Давайте его сюда.
Мы подсоединили камеру к планшету и вывели запись на экран, где все подробности были видны куда лучше. Парень Сармана прокручивал ее покадрово, и мы стали рассматривать. В одном месте женщина, выбираясь из двери, повернула голову прямо к фонарю, и тут какое-то несоответствие резануло меня по глазам.
— Нет, это точно не Лида, — сказал я и выдохнул с облегчением.
— Ну как же не Лида? — загорячился Самарцев. — Вот, смотрите, ее куртка, ее шапка.
— Вот именно! — улыбаясь, сказал я. — Ее куртка и шапка — это да. А теперь смотрите вот сюда — нос не ее, профиль тоже. Женщина в такой же куртке и шапке, но отличается. Смотрите, она более полная и приземистая, чем Лида.
— Ну как вы можете это в таком разрешении определить? — возмутился Самарцев и загорячился еще больше. — Вот посмотрите, она и двигается так же.
Он немного прокрутил запись туда-сюда, и фигура подвигалась взад-вперед.
— А я все-таки говорю, что не Лида, — упрямо возразил я. — Вот все равно что-то не так.
Тайра Терентьевна, которая тихо стояла сзади, не вмешиваясь в наш разговор и рассматривая изображение, подошла ближе и сказала:
— Нет, это точно не Лида. Сергей Николаевич прав. Лиду я с детства знаю, и она немножко подволакивает ногу. В детстве они гоняли на велосипедах, у нее юбка в цепь попала, Лида на скорости упала и поломала ногу в трех местах. Долго в больнице лежала, ее даже на второй год оставили, хоть она отличницей была. Так-то она ходит нормально. А вот когда холодает, как говорится, как корова на льду. А эта, глядите, вона какая проворная. Нет, нет, это точно не Лида!
— Но она в такой же куртке, — пробормотал Самарцев.
— Ну и что с того? Если надену такую куртку и шапку, я что, буду Лида? — возразила Тайра Терентьевна. — Вы это, господа детективы, проверяйте тщательнее, а то на невинного человека наговариваете!
— Согласен, Тайра Терентьевна, — сказал я.
Подошедший Чепайкин и все остальные, что подтянулись, приняли участие в изучении улики. Мнения разделились.
Чепайкин рассматривал кадр и так и эдак, а потом вынес вердикт:
— Это не Лида. Это Смирнова.
— В смысле Смирнова? — не понял я.
— Ну, Любовь Павловна которая. Ты же ее мужа от алкоголизма излечил, Сергей Николаевич. Ерофея!
— Излечил, — сказал я.
— Вот она тебя, видимо, возненавидела и бегает теперь сюда: то подкидывает всякую херню, то священную рощу поджигает. А куртка у нее такая же есть. У нас половина баб в Морках в таких куртках ходят. В магазин только одного цвета завезли, так что выбора особо не было. Даже наша Венера Эдуардовна такую же покупала. Только редко носит. Больше в тулупчике.
— Вообще-то да, такое вполне может быть. Но одной улики недостаточно, — сказал я. — Ладно, давайте смотреть дальше.
Про Павлика все забыли, и он бочком, бочком попытался было свалить, но один из парней вовремя заступил ему дорогу к двери и молча вернул на табурет.
— Ты давай не сбегай, — сказал я ему. — Запись твою мы сейчас перепишем, а утром отдадим следователю вместе с тобой, сам расскажешь, как снимал. Так что до утра посидишь у нас. Будешь дергаться, в комнату для зомбей посажу, станешь живым мертвецом. Или бездушным, понял?
Павлик испуганно заскулил и забился в угол. Там он притих и смотрел на нас расширенными от ужаса глазами.
Тем временем мы все-таки убедились, что это не Лида. А Наиль подтвердил, что снятое на камеру видео вполне может стать доказательством в суде, но только потребуется специальная экспертиза.
— А я считаю, что с ней надо поговорить, — резко сказал Самарцев. — Не ждать суда. Когда это еще будет. Да и зачем гадать? Поехали сейчас к Смирновой, там мы ее припрем к стенке! Сама признается!