Страница 5 из 7
Глава 2
Ночь тыквенной луны началась с того, что Фриц уронил целый поднос с пряниками.
– Извините, госпожа Лотта, – пробормотал норгген, собирая осколки с пола своими длинными корявыми пальцами. – Что-то руки дрожат сегодня. Нервничаю и всё такое.
Я нахмурилась. Фриц работал у меня уже два года, и за всё это время он ни разу ничего не ронял. Норггены – существа аккуратные, почти маниакально педантичные. Если Фриц роняет вещи, значит, что-то его всерьёз напугало. Думать об этом не очень хотелось. Только вот как теперь выбросить из головы?
– Ты чувствуешь что-то странное? – осторожно спросила я, присев рядом с ним на корточки.
Фриц поднял на меня свои большие янтарные глаза. В них плескался неприкрытый страх.
– В воздухе… – облизнул он тонкие губы. – В воздухе пахнет именно так, как в старых катакомбах. Я имею в виду те, где хоронили прокажённых нашего города в старые годы. Смерть и гниль… Я бы сказал, что эта гниль голодная.
По моему позвоночнику пробежал холодок, но я заставила себя улыбнуться и похлопать Фрица по плечу.
– Это просто праздник, старина. Сегодня грань между мирами тонкая, вот ты и чуешь то, что обычно скрыто. Иди отдохни. Я сама управлюсь.
Фриц кивнул, но страх в его глазах не развеялся. Он поплёлся в подсобку, а я вернулась к прилавку, где Шмельдур уже накрывал столики, расставляя лучшую посуду.
– Первые гости скоро подтянутся, – важно сообщил он. – Я видел, как на площади начинают собираться мертвецы. Там уже штук пятьдесят, не меньше.
Я выглянула в окно. Он был прав. Площадь перед кафе постепенно заполнялась. Сначала появились полупрозрачные и светящиеся в темноте бледно-голубым сиянием призраки. Потом пришли более материальные ребята: скелеты в истлевших одеждах, зомби с печально отвисшими челюстями и утопленницы в развевающихся саванах. К ним присоединились живые горожане в праздничных нарядах, с фонариками из тыкв в руках.
На улице уже играла музыка. Где-то на площади оркестр призрачных скрипачей наигрывал старинную польку, и пары начинали кружиться в танце. Живая девушка танцевала со скелетом в цилиндре. Пожилой мужчина галантно вёл за руку полупрозрачную даму в старинном платье. Смерть и жизнь переплелись в этом танце так тесно, что невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое.
Красиво. Всегда так красиво в эту ночь.
Я распахнула дверь кафе настежь. Пусть приходят. Пусть едят, пьют и веселятся. Для этого я и готовилась весь день.
Первой вошла Гретель с компанией таких же полупризраков. Они заняли столик у окна и тут же принялись болтать, перебивая друг друга. Следом подтянулись скелеты. Их было четверо, все в старых военных мундирах. Они чинно расселись за большим столом и попросили глюхвайна. Потом явился красивый вампир. Судя по ещё не выцветшим глазам, ему лет сто – не больше. Он заказал кровяную колбасу и штрудель с вишней. Гурман, однако.
– С каменной пылью? – неожиданно ехидно спросил он, когда я принесла ему тарелку.
Я чуть не выронила её.
– Откуда вы…
– Весь город уже знает, что князь Дитрих дал вам кулинарный совет, – хихикнул вампир. – И что вы его послали.
– Я его не посылала!
– Ну почти послали. – Он откусил кусочек штруделя и блаженно закатил глаза. – Ммм. Божественно, госпожа Лотта. И прекрасно, что без всякой каменной пыли. Она тут точно не нужна.
Я фыркнула и вернулась за прилавок. Шмельдур уже разливал глюхвайн по кружкам, напевая себе под нос какую-то бодрую похоронную песню. В общем, очень в его стиле.
– Веселишься? – спросила я, облокачиваясь на стойку.
– Ещё бы. Это же самая лучшая ночь в году! – сказал он и плеснул себе в блюдце немного глюхвайна. – А ты чего кислая, будто горку лимонов съела? Расслабься, Лотта. Наслаждайся праздником.
Я пыталась. Правда, пыталась. Но что-то не давало мне покоя. Может, слова Фрица про голодную смерть… А может, предупреждение Дитриха про что-то древнее. И то, и то было не самым приятным событием всё же.
Кафе заполнялось всё больше. К полуночи свободных мест почти не осталось. Гости ели, пили и смеялись. Призраки рассказывали анекдоты про загробную жизнь. Скелеты спорили о политике. Один зомби пытался флиртовать с Гретель, но она вежливо отшила его, сославшись на то, что у неё уже есть мёртвый кавалер (это была ложь, но зомби поверил). Кстати, у Гретель всегда нет отбоя от кавалеров. Могу представить, какой она была при жизни, если и после смерти за ней вон как ухлёстывают.
Спустя какое-то время я вышла на крыльцо подышать свежим воздухом и увидела кое-что странное.
На площади среди танцующих пар, смеха и музыки промелькнула тень. Совсем не та, что отбрасывают фонарь или человек. Эта тень была… другой. Плотная такая и словно вырезанная из самой темноты. Она, извиваясь, скользила между людьми и не касалась земли. При этом двигалась с какой-то жуткой целеустремлённостью.
Я напряглась, всматриваясь в толпу. Тень на мгновение остановилась возле молодых парня и девушки, что кружились в вальсе. Девушка вдруг споткнулась, её лицо исказилось, и она вскрикнула, прижимая руки к голове.
– Нет! Нет, не лезь мне в голову! – закричала она, отталкивая своего партнёра.
Парень попытался её успокоить, но девушка стала бить его руками и царапаться. А потом зарыдала. Её глаза были широко распахнуты, и в них плескался чистый животный ужас.
– Они идут за мной! Они хотят забрать меня! – всхлипнула девушка, упав на колени и закрывая лицо ладонями. – Я вижу червей! Они едят меня изнутри!
Я замерла, не в силах понять, что происходит.
Несколько человек бросились к ней, пытаясь помочь, но девушка только сильнее стала истерить. А тень… тень поплыла дальше, оставляя за собой тонкий след, похожий на чёрную паутину.
Я сорвалась с крыльца и бросилась в толпу. Нужно было остановить эту штуку любой ценой! Моя магия забурлила в венах, готовая вырваться наружу, но тень оказалась быстрее. Она нырнула между танцующими, проскользнула мимо музыкантов и устремилась к дальнему краю площади, где начиналась узкая улочка, ведущая к старому кладбищу.
– Стой! – рявкнула я, вытягивая руку.
Вот знала, что к кладбищу приличные люди не ходят. И создания тоже!
Огненный шар сорвался с моих пальцев и просвистел в воздухе, но тень легко уклонилась, растворившись в проёме между домами.
Мюлль! Ничего, зараза, я тебя поймаю!