Страница 4 из 22
— Конечно! Хотя уже понятно, что есть ещё и место, где наш красавец обитает постоянно. Но мы не знаем, где это место.
В студии оказалась Василина, которая в данный момент делала уборку.
— Степан ушёл минут пятнадцать назад, — бойко сообщила она. — Ему дома надо уборку сделать, завтра Дина с Прошей должны приехать от родителей Дины.
— Дина — это жена? — упавшим голосом спросила Женька.
— Да-да, а Прохор — сын. Ему скоро два года исполнится.
— А вы сможете деньги Степану передать? Мы обе должны ему за работу, часть отдали, а ещё часть договорились отдать позднее, после выполнения заказа. Но Степан не отвечает на звонки, и номер карты, на которую можно перевести деньги, так и не сообщил.
— Конечно! Я сейчас в ежедневник внесу информацию, от кого, сколько, — Василина вытерла руки фартуком, записала всё и приняла деньги. — Вы не переживайте, я всё передам Степану лично в руки!
Они задумчиво шли вдоль парапета, периодически шлёпая себя ладонями или взмахивая руками: был вечер, и комары не давали житья.
Внезапно Лиза заметила, что Женя плачет. Плачущая Женя — это нонсенс! Но примерно раз в пятилетку такое случалось.
Лиза притянула к себе сестру, начала баюкать и гладить по спине, плечам. Ей было неудобно, она ведь намного ниже Женьки, но Лиза не сдавалась. Вскоре плечи Жени перестали вздрагивать и сама она больше не всхлипывала. Поцеловала Лизу в щёку и выпрямилась.
— Это ж каким парнокопытным надо быть, чтобы так себя вести! Да ещё при молодой супруге и маленьком сыне! — Женька деловито вытерла глаза платком, потом прочистила нос.
— Жена к родителям уехала, вот и отрывался, — задумчиво сказала Лиза. — Хорошо, домой хоть к себе не таскал нас в супружеское ложе, хватило ума! Бедная Дина..
— Ну неееет, всё! Больше никаких кавалеров, хватит! — Женька в сердцах топнула ногой и погрозила кулаком кому-то невидимому. Потом сложила из кулака кукиш. — Вот им! Мы себя не на помойке нашли! Такого, как папа, больше нет, не зря же мама столько лет одна! Мама умная и опытная, больше нас смыслит, больше повидала! Ты со мной, сестрёнка? Или ещё хочешь поэкспериментировать?
— Ну уж нет! Я и подавно больше не хочу. За полгода два фиаско. Более чем достаточно!
— Вот и славно! Пойдём домой, мама волнуется уже, наверно! Вот-вот звонить начнёт.
Уже почти ночью они втроём сидели на диване в гостиной и перебирали фотографии, которые Степан распечатал для Лизы.
— Чего не отнять у этого.. нехорошего человека, — талантлив, редиска! Суперские фотки! — Женя задумчиво перебирала фотографии. — А мои не распечатал, просто на почту скинул. Всё же ты его зацепила по-настоящему, Лизка!
Женя достала ту фотографию, где Лиза «роковая», и долго рассматривала.
— Комплексом Пигмалиона мальчик явно страдает, но молодец, молодец! Сам сотворил, сам влюбился. Он, хоть и по-своему, но влюблён в тебя, это видно по фотографиям, — бормотала Женька. — Потому и знакомиться с нами притопал, не постеснялся, при живой жене.
Людмила Николаевна посмотрела на фотографию через плечо Жени, потом бросила взгляд на Лизу.
— Он увидел лишь то, что есть, ваш Стёпа-Саша. Лиза всегда недооценивает себя, и в этом есть доля моей вины, — некогда было говорить с вами, постоянно надо было работать, зарабатывать.
— Мама, ну что ты говоришь? — с укором сказала Лиза, удивлённая словами матери, ведь и Степан сказал нечто подобное. Лиза не знает себя, так он сказал. Она обняла мать. — Ты сильная, самодостаточная женщина, настоящая амазонка! И лучшая в мире мама.
— Мы теперь тоже амазонки, — Женя продолжала смотреть на фотографию «роковой» Лизы.
Фотография была сделана крупным планом, чёрно-белая, и часть лица Лизы будто в тени.
— А в электронном виде есть эти фотографии? — спросила Женя.
— Конечно. На флешке, и в ноут я перекинула.
— Тащи ноутбук! — скомандовала Женя.
Потом она заставила Лизу войти на страницу ВКонтакте, отняла у сестры ноутбук и поставила фотографию «роковой» Лизы на аватарку.