Страница 9 из 36
[Сборники (разг.) – игроки или спортсмены, представляющие сборную страны на международных соревнованиях.]
, за свои заслуги. Я чуть нагнулась, желая повторить свои слова Ярославу в самое ухо, чтобы он точно расслышал, но обнаружила, что парень в наушниках.
«Интересно, что он слушает?» – мысль мелькнула и тут же исчезла. Я коснулась плеча парня, и он нежно провёл пальцами по моей ладони, видимо решив, что это Летс Гоу склонил к нему голову. Ошарашенная такой неуместной теплотой, я замерла. Парень тоже ощутил, что ошибся, и поднял на меня глаза. Ещё секунду наши руки соприкасались, а затем, отдёрнув свою, он спросил громко и грубо:
– Чего тебе?
Я смотрела в его яркие зелёные глаза, в которых читались усталость и непонятная грусть:
– Я сделала с Летс Гоу всё, – промямлила я тихо. – Нужно ещё чем-то помочь?
Ярослав встал, и мы оказались совсем близко друг к другу. Он посмотрел на меня сверху вниз и вытащил один наушник:
– Справлюсь сам, – буркнул он, не отводя взгляда от моего лица. – Всегда справлялся.
«Зачем он это уточнил?» – подумала я, но кивнула и попятилась из денника.
* * *
Домой я вернулась почти в десять вечера, выжатая как лимон. В коридоре меня встретила мама в своём любимом тёмно-зелёном спортивном костюме, светло-русые волосы собраны в высокий хвост. Мама озабоченно поинтересовалась:
– Сонь, почему так долго? Что-то случилось со Страдивари?
«Помимо того, что с ним уже случилось?»
– Нет. Ничего нового. Нужно было помочь Елене Михайловне с новым конём.
Мама улыбнулась и жестом позвала меня на кухню:
– Здорово. Тренер тебе доверяет. Может, и коня найдёт, на котором можно заниматься, пока Страдивари лечится?
Я покачала головой и села за стол:
– Вряд ли.
Мама поставила передо мной тарелку: любимые спагетти с курицей и грибами в сливочном соусе. Живот заурчал, и я вспомнила, что последний раз ела ещё в школе.
– А этот новый конь? На нём нельзя заниматься?
Я взяла вилку и грустно улыбнулась:
– Это была бы мечта.
Мама села напротив, подперев щёку рукой:
– Мечты имеют свойство сбываться.
Я положила в рот мягчайший кусочек курицы, таявшей на языке, и прикрыла глаза. Говорить больше не хотелось. В пустой голове звенели и отдавались эхом мамины слова.