Страница 7 из 36
– Красивый, красивый. Все комплименты всегда только ему.
Я смутилась и быстро скрылась в деннике Страдивари. Изнутри меня буквально разрывало от несправедливости: такому высокомерному грубияну досталось настоящее сокровище! Удаляющийся цокот подков по брусчатому полу возвестил о том, что Ярослав наконец ушёл на тренировку.
Я вышла в проход и огляделась. Дорога до манежа теперь казалась бесконечной. Я едва переставляла ноги и всё же шла, чтобы уточнить у тренера, нет ли сегодня лошади, которую нужно поработать. Крошечная надежда на то, что мне удастся сесть в седло, словно звёздочка, мерцала в моём сердце. А над головой жужжали электрические лампы, излучая неестественный холодный свет.
Невыносимо длинный коридор закончился, и в сознание ворвались разные звуки: отдавали команды тренеры, цокали копытами лошади, курлыкали над крышей голуби. У дальнего конца манежа я заметила Елену Михайловну и осторожно, чтобы не напугать лошадей, пошла вдоль бортика к ней.
Путь этот был простым и давно известным. Я могла спокойно рассматривать тренирующиеся пары и идти по наитию, но предпочла уткнуть взгляд в старую, местами потрескавшуюся плитку с незамысловатым орнаментом. В реальность меня вернул надрывный крик Елены Михайловны:
– Ярослав, это плохо закончится! Перестань с ним воевать!
Я подняла глаза, попутно прикинув, насколько разозлил бы Ярослава тот факт, что я наблюдаю за его тренировкой. Тряхнув головой, я отогнала непрошеные мысли.
Летс Гоу был весь в пене. Он сложил шею, до предела напрягая мускулатуру, его тёмные умные глаза налились яростью. Сверху Ярослав предпринимал уверенные, хотя и абсолютно бесполезные попытки наказать жеребца за неповиновение. Надо отдать парню должное: сидел он как влитой, даже когда Летс Гоу сопротивлялся. А ведь он был сильнее, чем любая из лошадей, которых я знала. И всё же против полутонны натянутых, как струна, мышц, Ярославу было не выстоять. В этой войне человек всегда проигрывал, потому что одной только силой с лошадью не справиться.
Елена Михайловна продолжала давать Канунникову указания, но он пропускал их мимо ушей. Парень наверняка считал, что и сам всё знает. Но после очередного звонкого удара хлыста по крупу, жеребец ответил ему сильным пинком. Я ахнула, видя, как высоко Ярослав подлетел над седлом, но всё же приземлился обратно и даже поймал равновесие.
Но это был ещё не конец. Жеребец словно поставил себе цель избавиться от наглого всадника любой ценой. Летс Гоу не простил грубость. Он низко присел, а потом прыгнул в сторону. Парня сильно качнуло, но он держался. Тогда жеребец опустил шею, почти коснувшись носом своей груди, и принялся монотонно вышибать Ярослава со своей спины: он выгибал её снова и снова, высоко подкидывая задние ноги.
Моё сердце замерло. Я забыла, как дышать, и только считала неудачные попытки коня. Ярослав держался потрясающе. Всё же талант к конному спорту у него в крови. В какой-то момент я даже поверила, что он справится с Летс Гоу. Но буквально через секунду после этого жеребец добавил амплитуды и… Ярослав полетел в песок, неудачно приземлившись на спину.
Все в манеже остановились, и даже голуби перестали урчать. Елена Михайловна помчалась к ученику, который не спешил подниматься. Летс Гоу, в отличие от большинства коней, не начал носиться по манежу, а вальяжным шагом направился к бортику. В мою сторону. Я тихонько позвала его и протянула последний кусочек сахара, который завалялся в моём кармане.
Жеребец тяжело дышал, а под лоснящейся шерстью проступали вздувшиеся вены. Я аккуратно взяла свисающий на одну сторону повод и принялась успокаивать животное, мягко поглаживая по вспотевшей морде.
– Софья, – раздался звонкий, взволнованный голос Елены Михайловны.
Я выглянула из-за коня и увидела хромающего Ярослава с побелевшим лицом. Он опирался на плечо тренера.
– Да-а? – неуверенно протянула я.
– Ты в конном? – поинтересовалась Елена Михайловна.
Я быстро кивнула и только через пару мгновений поняла, что она не видит меня за лошадью:
– Да!
– Делай стремена и садись на Летс Гоу.
Сердце ухнуло в желудок.