Обуздать любовь

Глава 7. Всё неправильно

Следующие недели были подёрнуты дымкой бредового сна: из моей реальности пропал конный спорт, зато лавиной грянула школьная жизнь со всеми её подводными течениями. Со мной неожиданно захотели общаться те одноклассницы, которые до этого и «привет» не говорили. И было это, конечно, из-за Саши.

Раньше, погружённая с головой в мир лошадей, я не придавала этому значения, но оказалось, что Саша невероятно популярен не только в нашем классе, но и в параллельных. И, оказывается, многие девочки хотели бы быть на моём месте. И общались они со мной потому, что хотели узнать какие-то секреты о моём общении с Сашей. О том, как я получила желанное приглашение на дискотеку. А может быть, просто решили узнать меня получше, я так и не поняла.

Зато поняла кое-что другое: я совершила ошибку. Наши отношения с Сашей мало поменялись, но я чувствовала, что это ненадолго, что придёт момент, когда нужно будет сделать следующий шаг. А я его делать не хотела. Не с ним.

Моя детская влюблённость осталась в далёком прошлом, с тем мальчиком, который однажды подарил однокласснице цветы на Первое сентября. С тех пор мы вместе прошли столько всего: поддерживали друг друга, шутили на переменах, давали списывать и прикрывали друг друга, когда нас ловили на школьных проделках. Саша стал для меня почти братом, членом семьи, одним из самых близких друзей, и я не хотела терять эти важные для меня отношения. Особенно ради эфемерных и непонятных новых.

Но что с этим всем делать, я не представляла. Посоветоваться с родителями было неловко, а Света, как назло, в последнее время была вечно занята. Отвечала она на все сообщения односложно, и складывалось впечатление, что она вообще меня избегает. Вот только причин для этого как будто бы не было.

И всё же одно в наших отношениях с Сашей изменилось: мы стали проводить больше времени вместе, потому что это казалось логичным и потому, что у меня освободился целый вагон времени. Я не знала, что с ним можно делать в отсутствие Светы.

Саша радовался нашим прогулкам после уроков и долгим перепискам в мессенджерах вечером, а я всё больше понимала, что связывает нас исключительно школа. К тому же он любил ужасы и мистику, я – боевики и драму, он слушал рэп и металкор, я – что-то мелодичное, желательно подходящее для КЮРа

[20]

[КЮР – произвольная программа в выездке, выполняемая под музыку и демонстрирующая высшую степень гармонии между всадником и лошадью.]

. И таких несовпадений оказался миллион. Но самое главное, на что я никак не могла закрыть глаза: он не разделял и не понимал моей страсти к конному спорту.

На выходных мне удалось улизнуть на конюшню рано утром, пока все спали. Дорога выдалась долгой, потому что на узком съезде с шоссе случилась авария, видимо, из-за гололёда и выпавшего накануне снега. Два с половиной часа я мариновалась в душном автобусе и, когда, наконец, он выплюнул меня на остановке рядом с конюшней, стала жадно вдыхать морозный и такой свежий зимний воздух.

Открывшийся пейзаж был потрясающим: сверкающее в лучах солнца бескрайнее полотно снега уходило за горизонт, над ним простиралось высокое светло-голубое небо, и лишь кое-где с краю, словно нарисованные чернилами, виднелись силуэты небольших деревенских домов. Пахло печным дымом и свободой.

Я свернула на узкую, протоптанную в глубоких сугробах тропинку. Приятное поскрипывание снега от моих зимних кроссовок сопровождало всю дорогу до Страдивари. Конь встретил меня радостным ржанием, и я бросилась к нему обниматься, уткнувшись носом в широкую мягкую шею. Сердце защемило от нежности, когда Страдивари принялся чесать мне спину кончиком шершавого носа.

Я позволила себе никуда не торопиться и насладиться общением с конём: привела его в порядок, как следует вычистила и расчесала хвост, выполнила все назначения врача и после скормила ему все вкусняшки, которые смогла утащить из дома. Страдивари жевал любимый банан с прикрытыми от удовольствия глазами, а я просто наблюдала за ним, стараясь не думать о том, что ждало меня в городе.

Конь выглядел довольным новой жизнью: его шерсть блестела, в глазах горел игривый огонёк, Страдивари был активным и весёлым. Я радовалась, что ему понравилось в этой конюшне, и вместе с тем с грустью подмечала, что он теряет спортивную форму: спина просела, появилось небольшое сенное пузо, шея как будто стала короче. То, что мы нарабатывали с трудом годами, улетучивалось на глазах.

Я достала из кармана телефон, который предварительно ставила на беззвучный режим, чтобы никто не мешал нашей встрече со Страдивари. Всё же прошло уже полдня, и родители могли забеспокоиться. Они, и правда, звонили один раз. А ещё пятнадцать – Саша, который оставил гору сообщений в соцсетях. Среди забавных смайлов и мемов промелькнул и один вопрос. Он пугал меня до дрожи: «Готова ли я к дискотеке?» Я зависла, глядя на экран и не представляя, что ответить. Страдивари устал ждать новое угощение, а потому громко фыркнул и окатил меня слюной вместе с кусочками банана:

– Ай, ты что творишь? – громко возмутилась я и стала оттирать жижу с куртки.

Конь виноватым не выглядел и продолжил копать передней ногой подстилку денника, выпрашивая вкусняшку. Я достала ещё банан, очистила его от кожуры и протянула Страдивари. Он моментально втянул его в рот и успокоился. Я погладила коня по голове. Медленно водя по шелковистой шерсти, я растерянно произнесла:

– Хорошо тебе. Болеешь себе тут, и ничего не надо решать.

Конь толкнул меня головой в живот и прижался сильнее, и в тот же момент меня озарило.

Утро понедельника я встретила в постели с градусником, на котором красовалось «тридцать семь и семь». Температура неприятная, но вполне сносная, и если надо было бы ехать на соревнования, то я выпила бы жаропонижающее, максимальную дозу витамина С – и даже не подумала бы о том, чтобы остаться дома. Но сейчас совсем другое дело.

Состроив самое страдальческое выражение лица, я поплелась к родителям в спальню, громко шмыгая носом. Поскольку болезнь я чаще всего переносила на ногах и редко жаловалась на плохое самочувствие, мама сразу оставила меня дома. Я закопалась в огромное пушистое одеяло с головой и с радостью напечатала Саше: «Привет. Кажется, дискотека под угрозой. Я заболела», поставила кучу грустных смайликов и откинулась на подушку.

Малодушно было бежать от проблемы, но другого выхода я не видела и надеялась, что, оттянув момент объяснения, смогу подобрать нужные, мягкие и не ранящие слова.