Селфи с медведем

Глава 11

Время признаний

Даша допила остатки витаминного отвара и съела из него все мокрые расползающиеся ягодки. Голод немного поутих, и Даша забралась в палатку.

Она была уверена, что не уснёт. Голодная, перепуганная, злая. Но, убедившись, что Кирилл спит и дышит ровно, а его лоб уже не такой горячий, она и сама не заметила, как провалилась в сон.

Проснулась она резко, словно кто-то её толкнул. Открыв глаза, Даша столкнулась взглядом с Кириллом. Он лежал так близко, что Даша видела его лицо, несмотря на темноту. Судя по всему, ему снова стало хуже. Он вспотел, а его глаза лихорадочно блестели.

– На самом деле ты не виновата, что я поехал сюда, а не на Камчатку, – тихо произнёс Кирилл. Даша забеспокоилась. Неужели он бредит? С чего вдруг продолжать их спор? Или он решил извиниться посреди ночи?

– Ты просто мне понравилась, – продолжил Кирилл. – Когда ты оставила комментарий под видео, я сначала думал забанить тебя. А потом увидел твою фотку и… написал тебе.

Даша молчала. Она не знала, что сказать. Конечно, она не была уродиной, очень даже симпатичной. А когда ей не нравились нос или уши, мама говорила, что она красавица. Но так все мамы говорят, разве нет? Вот её старшая сестра Мария и впрямь была красавицей. Как и эта противная Алина.

– Ты красивая, – не зная, что в этот момент думает Даша, прошептал Кирилл. Он высвободил руку из спальника и поправил Дашины волосы. – И интересная. Но… мама сказала, что будет нехорошо, если мы с тобой пойдём вдвоём в поход. Пусть и с твоим дядей. Она сказала, что это может быть странно воспринято. И она не готова к свадьбе раньше, чем я окончу институт, а я ещё даже никуда не поступил.

Даша снова ничего не ответила, хотя щёки её загорелись румянцем. Об этом она даже не подумала! Может, мама Кирилла боялась, что он влюбится так сильно, что останется в Перми? Что же, теперь у него были все шансы.

Высказывать свои опасения вслух Даша не собиралась, поэтому молчала. Но Кириллу словно и не нужен был ответ.

– И поэтому я позвал с собой ребят, – пояснил он со вздохом. – Я ещё надеялся, что вживую ты окажешься неинтересной и скучной. Но в результате мне пришлось избегать тебя, чтобы не влюбиться.

– Получилось? – Слова сами сорвались у Даши с языка.

Кирилл качнул головой.

– Получилось только забыть тебя на стоянке, – с горечью произнёс он. – Я не понимаю, как мы это сделали. А если бы я не вывалился на реке… ты одна осталась бы в лесу. Вообще одна!

Даша подумала, что стала бы ждать помощи в Акчиме. Но Кирилл был слишком слаб, чтобы указывать ему на ошибки.

– Ты мне очень нравишься, Даша. – Кирилл прикрыл глаза. – И я не хотел тебя обижать. Прости, пожалуйста.

«Или не бредит?» – не могла взять в толк Даша. Одно из двух. Или он почувствовал себя лучше и собирается её поцеловать, а такая длинная подводка нужна для того, чтобы Даша ему не врезала. Или он почувствовал себя хуже и решил попрощаться, полагая, что умирает.

– Зачем ты сейчас мне всё это говоришь? – спросила Даша, так и не разобравшись, какой вариант более вероятен.

Но вместо ответа Кирилл вдруг неожиданно цепко ухватил её за плечо.

– Слушай, – шёпотом произнёс он.

Ветер шумел в вершинах сосен и елей, перекрикивались какие-то ночные птахи. А потом Даша поняла, что так напугало Кирилла. В их маленьком лагере кто-то был. Этот кто-то ходил, шумно втягивал носом воздух. Под лапами потрескивали ветки.

Даша попыталась убедить себя, что к ним пожаловал соболь. Или куница. Могут же они тоже громко дышать! Но на этот раз олимпиады её подвели: сложно верить в придуманную версию, когда знаешь, что соболи и куницы едва ли больше сорока сантиметров в длину.

Зверь – а Даше пришлось признать, что это был зверь, а не одна на двоих галлюцинация, – ходил в некотором отдалении от них, со стороны глухой стенки палатки. Впрочем, Даша не обманывалась. Если зверь захочет смять или разорвать палатку, он легко сумеет это сделать.

Они искали медведя, но медведь нашёл их первым.

– Беги, – шёпотом попросил Кирилл, и лицо его так искривилось, словно его больную ногу уже начал драть медведь. – Я отвлеку его криком.

Даша вцепилась в спальник. В кино казалось нормальным остаться с тем, кто не может бежать, и смело встречать опасность. В жизни же… Она хотела послушаться. Очень. Сердце колотилось так, что она едва слышала все эти шорохи снаружи палатки. И от этого становилось только страшнее.

Принять решение помогли ноги. Они буквально отнялись и теперь были точно ватные.

– Я тебя не брошу, – тихо ответила она, злясь и на себя, и на ноги, и на медведя.

Ей хотелось кричать, но Даша никак не могла вспомнить, боятся медведи криков или, наоборот, шум только разозлит дикого зверя. Она уткнулась лицом в спальник и затихла, прислушиваясь к тому, что происходит в лагере. Сейчас она больше всего злилась на Кирилла. Зачем он её растолкал? Так бы она спала себе и не догадывалась, что медведь бродит рядом!

А потом она представила, что было бы, проснись она первой. Она бы сбежала или разбудила Кирилла, чтобы было не так страшно?

– Ты мне тоже нравишься, Кирилл, – совсем тихо произнесла она. Чтобы никто не услышал. Ни медведь, ни сам Кирилл.

Они понятия не имели, сколько пролежали, не решаясь пошевелиться. Наконец Кирилл прошептал:

– Кажется, он ушёл.

Даша прислушалась. Может, Кирилл был прав, но она слишком мало знала о медведях и потому гадала, могут ли они отойти недалеко и подстеречь добычу или за этими зверями не водилось такой привычки.

Так что выбраться из палатки Даша решилась только с рассветом.

Кирилла пришлось выволакивать вместе со спальником, но Даша зря переживала: опухшая нога выглядела лучше, чем вчера, да и температура у него больше не поднималась.

– Теперь суп? – спросил Кирилл.

Даша помотала головой.

– Давай уйдём отсюда, – попросила она. – Вдруг медведь вернётся! Как нам повезло, что мы не приготовили суп с вечера! Если бы он нашёл еду…

Она замолчала, но Кирилл кивнул. Он и сам понял, что она хотела сказать. Медведю могло бы показаться мало.

– Телефон можно? – смущённо спросил он.

Заряда оставалось уже мало, но Даша уже проверила, что и провод, и пауэрбанк были в порядке. Так что она спокойно отдала телефон и принялась разбирать палатку. Кирилл на одной ноге проскакал в ту сторону, откуда ночью раздавался шум, и с негромким вскриком неловко присел.

– Следы! – крикнул он. – Сейчас запишу видео и сделаю фото.