Регистрация

Не заподозрил ее ни в чем. Не стал допрашивать. Просто впустил и все.

— Ключи забыли? — спросил он ее уже на лестнице: поднимались нога в ногу.

— Да мне и не выдавали их. Не заслужила пока, — усмехнулась она.

— Новые соседи?

— Нежданные гости.

— Наводчица?

— Налетчица.

Пока ждали лифт и вместе молча глядели, как меняются циферки на табло с этажами, он за долю секунды — чего, конечно, для перехвата было более чем достаточно — отсканировал ее глазами. Сверху вниз, снизу вверх, и обратно на табло.

Солдаты в госпитале — да, облепляли ее взглядами, но солдатское-то внимание стоит ноль, у них вечно недодача. А для премиальных москвичей, которые внутри МКАДа жили, она как будто мутная стекляшка была: все глядели, хмурясь, сквозь нее — и все мимо. Этот вот первый увидел в ней тоже нормального человека, а не иногороднего. Ну и... Девушку, показалось Ульяне, в ней увидел. На секунду снова показалось, что в Москве можно даже и Ульяне было бы все-таки оттолкнуться от асфальта и взлететь. Защемило — от возможности и от невозможности.

— На самом деле, спасибо, спасли, — Ульяна обернулась к нему. — А то бы бомжевала еще на лавке, пока там мои придут. А тут такой принц.

— Принц на белом, — засмеялся парень, и стало слышно, что от него пахнет каким-то ароматным, наверное, непростым, алкоголем. — А вы случайно, не спящая красавица?

— Получается, что неспящая.

В уме даже сложился ответ «Ни с кем не спящая», но постеснялась такое шутить.

— Вы по гороскопу не Лев, случайно? — спросила она; вот сто процентов, что Лев!

— Ну если только светский. Какой вам?

— Пятый.

— Это к соседям, что ли? — удивился он, и вдруг вся загадочность с него слетела, будто антистатиком побрызгали. — Ульян, ты?! Анриал!

— Ульяна остолбенела — и вдруг ее тоже осенило.

— Кирюша?..

— Ого! Ну ты...

— А ты-то... Какое Кирюша... Тут целый Кирилл Максимович уже...

— Офигеть. Как я не допер...

— А я смотрю — как будто знакомое что-то...

— Это сколько лет-то прошло, блин? Типа пятнадцать?

— Да больше! Мне двенадцать было.

— Вообще...

Кирилл стал отпирать замок, и не мог попасть ключом в скважину, потому что все озирался на Ульяну — неверующе. Наконец пустил в дом, и на пороге уже добавил:

— Мама сказала же, что ты приехала... Что у тебя жених тут, да? В больнице...

Она как будто впотьмах шагнула в открытый канализационный люк, и в короткой невесомости все ее внутренности к горлу прибились: так захолонуло от стыда. Что флиртовала только что с ним, едва отлучившись от Саши, а еще больше — если Кирилл сейчас поймет, что она при раненом женихе первого встречного клеит. Прилило, защекотало... Господи, какая же ты все-таки...

Кирилл позвал ее за собой в кухню.

— Хочешь что-нибудь? Коньяк или с пузыриками?

— Да я чаю просто. И бутер если какой-нибудь.

— Ну, давай чаю.

Себе он налил янтарного чего-то на сантиметр, кинул лед. Сели чаевничать.

— И как он? — спросил Кирилл. — Твой?

— Да как-как... — сказала Ульяна. — Ноги отрезали.

— Ох. Пиздец какой, — расстроился он.

Сделал большой глоток. Соорудил ей бутерброд с докторской, вручил.

Саша со своей пустой простыней и своими щенячьими глазами, со своей обдолбанной улыбкой замаячил перед Ульяной. Тоже захотелось горючего, но было нельзя. Положила в чай три ложки сахару.

— Сколько ему лет-то?

— Двадцать семь.

— Это как мне, что ли? Охуеть.

Ну хоть не обходил Сашу стороной, как его родители, не притворялся, что Ульяна у них объявилась без причины, что просто так, погостить приехала.

Встал, взял с полки бутылку, долил себе. Одного сантиметра ему не хватило, чтобы переварить такое. Ульяна молчала. Нечего к этому было добавить.

— А ты помнишь эту елку? Ты на елку приезжала к нам тогда, да же? На кремлевскую.

— Да помню, конечно! Сегодня вот вспоминала как раз...

— Мама тогда билеты взяла, на нас и на вас. Я ни до, ни после не ходил туда. Так что ты у меня, реально, с Кремлем ассоциируешься... Ты еще в таком золотом платье была, да?

— Точно! Было золотое! — улыбнулась Ульяна, вспоминая.

— Во! Прикинь, запало... Это... А, и еще как меня мама в деревню возила к вам. И там помню подвал и петуха.

— Какого еще петуха?

— Ну какого-то. Черного. И еще как там чел дрова пилил бензопилой, и запах... Бензина. И дерева.

Может, он и не думал ее судить. Не пришло ему такое в голову. Другое там было: он сам маленький и Ульяна двенадцатилетняя в золотом платье. Кирилл улыбнулся и ей, и себе — и завис. Изучал обои. Ульяна снова забеспокоилась: а теперь что?

— Жалко парня... А это... — Кирилл потер лоб. — Что же он не свалил-то?

— Куда?

— Ну из Рашки.

— Как?

— Ну... Как... В смысле, у него заграна нету?

— Нет.

— А че не сделал?

— Да куда ему ездить-то? — усмехнулась Ульяна. — У меня тоже нету вот. Еще и денег стоит.

— Ну, деньги. Зато мог бы отскочить. Он же по повестке?

Ульяна задумалась на секунду, прихлебнула пока что чаю. Это проверка была. Но Кирюша был на Ульяниной стороне, и сам же ей правильный ответ подсказывал. Ему хотелось, чтобы Саша не служил, чтобы сбежал. А это вот все из жалости только, или он вообще против службы был, против войны? Явно же надеялся, что Саша служить по принуждению пошел, по повестке. Верный ответ: заставили.

Она наклонила голову вперед. Кажется, угадала.

— Блин... Да все равно. Армения же есть, Казахстан... Там по внутреннему пускают. Белоруссия! Слушай, да... Ну хоть меня взять, чтобы далеко за примерами... Ну мне вот лично пришла повестка. Сентябрь двадцать второго. Помнишь, когда всем рассылали? По могилизации. И френду моему еще одному — тоже такое же письмо счастья. Мы, короче, с ним сразу в тачку, мама сырничков напекла с собой, бутербродиков наделала, и мы вжух в Грузию. Там когда миллион народу в пробке стоял в Верхнем Ларсе, вот и мы там со всеми вместе. Трое суток в машине. Бутербродики все слопали, потом друг друга чуть не сожрали. Но просочились как-то. Лишь бы не призвали. Пиздец жуть потому что.

Ульяна кивнула ему.

— Ясно.

— Ну и все, понимаешь? Просто и нужно-то было перетусовать самую жаришку, пока всех гребли, в другом месте где-то. Им-то все равно, кто придет, а кто нет, они просто поголовье считают. Кто явится — тот и явится. Так что им твоего парня не обязательно было... Просто кого-нибудь... Да любого лоха, который не отдупляет, че в стране творится. То есть... Сорян, я не это...

Ульяна пожала плечами.