Сияя синим светом

Неожиданно в голове проявилась точная мысль. Именно во дворе Юэхуэй Гао Вэньцзянь перепрятал печать Цзянь, в комнате матери, на самом видном месте.

Лань И приоткрыла глаза и посмотрела в сторону столика с зеркалом. На вид обычное с резными ножками, если не знать, что они собиралось, как кубики. И одним таким кубиком являлась шкатулка с печатью Цзянь.

Почему нельзя было с самого начала прятать её здесь?

Лань И тряхнула головой. Глубокая, не затягивающая рана на сердце — боронить нельзя. Даже малейшее пошаркивание вызывает кровотечение.

— У-эр, — Лань И шагнула вперёд, вставая под арку с собранной занавесью бусин, — твоя задача — добраться до Шуй Фэна и узнать, как обстоят дела.

— Я не могу оставить Вас, — ни в какую не захотела уходить У-эр.

— Это важно, — Лань И двумя руками сжала её руку. — Передай, что у Гуан Мина появилась хорошая возможность испробовать свои изобретения.

— Я..

— Я дождусь тебя, — Лань И посмотрела в её глаза.

Сомнение волнами исходило от У-эр.

— Иди, — Лань И подтолкнула её.

— Дождитесь, я быстро, — У-эр и правда метнулась к дверям и очень быстро покинула спальню. Она знает много коротких и потайных ходов в клане Гао, кому как не ей знать быстрее путь от одного места к другому. У-эр долгое время служила ветви Цзянь, через которую проходит много внешней и внутренней информации.

Покачиваясь из стороны в сторону, Лань И подошла к столику и схватила первую попавшуюся шкатулку, в которой оказались два нефритовых браслета. Переложив их в другую шкатулку, положила в взятую шкатулку увесистую небольшую статуэтку тигра и вышла из комнаты.

Прибранный двор. И всё же Гао Вэньцзянь разрешал Ши Лэю наводить порядок здесь.

Ведомая неизведанным и непонятым чувством, Лань И ступила на дорожку из серого камня и, видя только её, углубилась в сад за домом. Среди разросшихся веток, точно мелкие сети, стояла статуя существа с крыльями. Оперевшись на неё, Лань И выдохнула белое облако. Стук из груди подгонял, боль, распирающая голову, кричал упасть и не подниматься. Измученная противоречиями, Лань И крепче сжимала шкатулки и сделала вперёд шаги.

За статуей оказалась лестница, уходящая под землю. Темнота не пугала, наоборот, она звала. Холодный ветер в спину подтолкнул ступить на ступень.

Темнота не кончалась, она окружала со всех сторон, стелилась под свадебными туфлями, помогала нести волочащиеся красные ткани, вела под руку вперёд, брала на себя большую часть боли.

Первые просветы и высоченная лестница, которая оказалась не такой и страшной в близи.

Ноги слушались плохо. Каждый новый подъём отнимал большое количество сил. В конце — ещё тяжёлая решётка, поросшая лозой, не хотела поддаваться. Кое-как отодвинув её, Лань И протиснулась в узкий проём и села на краю, дабы отдышаться.

И всё тем же, ведомая неизведанным, поднялась и сделала всего шаг и замерла. Сад как сад, но арка впереди и стена знакомы. Видела не единожды.

Лань И прижала шкатулку к себе и направилась к арке. Так и есть. Знала эту арку, и две соседние, знала дом, стоящий перед ней, знала задний двор.

Двор Юэхуэй имел подземный связывающий ход с двором Шугуан, в котором Лань И провела дни после церемонии выбора.

Звон вернул в реальность. Отмерев, Лань И отступила в тень арки.

Двое, точно в смертоносном танце, ворвались на задний двор. В одном Лань И узнала Гао Шанъи. Тот умело отбивал атаки меча в большой руке врага. Но ни большие руки, ни сила удара не помогли ему, Гао Шанъи очень быстро прошёлся клинком от шеи к груди. Враг пал к его ногам.

Не видя опасности, Лань И вышла, привлекая к себе внимание.

— Почему это ты? — нахмурился Гао Шанъи.

— Печать, — Лань И подняла шкатулку, чувствуя в своих действиях раздражение, правильность и страх.

Гао Шанъи в считанные большие шаги приблизился к ней и заглянул в её глаза.

— Тебе лучше не высовываться из укрытия, — он взял её под локоть, не сильно сжимая. — Скоро всё закончится.

— Они не нашли печать, воины Цзянь им не по зубам пришлись, — кивнула Лань И, скользнув взглядом по дому.

— Передам тебя Шуй Фэну, жди благой вести, — Гао Шанъи вывернул на парадный двор и дёрнул Лань И в сторону, уводя себя и её от стрелы.

Наёмник Доу стоял на пороге, доставая вторую стрелу. Подкинув клинок, Гао Шанъи вынул коротенький кинжал и кинул его. Тот, подобно стреле, пролетел и угодил наёмнику в грудь.

— Быстрее, — Гао Шанъи поймал клинок и потянул Лань И к воротам.

И пяти шагов не сделали. Со спины налетел высокий, тонкий с острым мечом. Оттолкнув Лань И, Гао Шанъи без капли страха вступил в бой. Ловкий наёмник уходил от каждой атаки и умудрялся наносить режущие выпады, от которых Гао Шанъи отбивался.

Потерявшая равновесие Лань И поднялась с трудом. Ноги не держали, голова шла кругом, точно угодила в водоворот, в глазах взрывалась темнота.

Светлое пятно промелькнуло из главного зала к лестнице.

Без труда узнав Ци Вэньай, Лань И сжала шкатулку и отступила. Их обеих не интересовали сражающиеся. Только шкатулка и жизнь. Только одна из них получит то и другое.

°°•°•°

Пролетевший дротик помешал Ци Вэньай броситься к Лань И, которая воспользовалась моментом и направилась быстрым шагом к воротам, бег ей не по силам.

За спиной усилился звон стали. Наёмник Доу без пощады наносил удары, не давая Гао Шанъи перейти в наступление. И в то же время это позволяло Лань И уходить.

Ворота маячили перед глазами, в ушах звенело, в спину подгонял холод меча и клинка. Ноги только ступили на ступень — в голове вспыхнул момент, как двор Шугуан остаётся позади, как резко развернули.

Красивое лицо, глаза с холодным расчётом — Ци Вэньай предстала перед Лань И. Горячие её руки сжали холодные пальцы, сросшиеся с твёрдостью шкатулки. Позади промелькнула спина Гао Шанъи и его сокрушающий удар по наёмнику Доу.

Непонятное разлилось по животу. Холод смешался с жаром. Руки ослабели, как и ноги. Горячие пальцы выхватили шкатулку.

— Прощай, — прошептала Ци Вэньай и толкнула Лань И. Она скрылась через ворота, напоследок блеснув сталью с алыми разводами.

Словно погружалась в воду или в рыхлый снег. Лань И со стуком прислонилась к столбу затылком и спиной, прикоснулась к жару в области живота и подняла подрагивающие пальцы, испачканные алым.

Пелена перед глазами полотном становилась. То чёрным затягивалась, то белым.

Боль пронзила живот. Громкий стон сорвался с бледных губ. В уши ворвался обеспокоенный голос: